«Сказал мистеру Уоллесу отвалить и засунуть свой маркер себе в задницу», — ответил Зейн, пожимая плечами. Я ухмыльнулся Зейну, и он рассмеялся в ответ. «Он не слезет с моей гребаной спины». Он провел рукой по своим темным волосам. «Я больше не могу иметь дело с такими придурками, как он», — признался он. «Больше-ни-ни-где». Он встретился со мной взглядом. Я прочитал невысказанное сообщение, как и он. Не после Слэша. Я понял. Он знал, что я понял, потому что та же тьма, что была теперь во мне, заразила нас обоих. Зейн, мой гребаный брат. Мы были в этом дерьме вместе.

Я потянулся вперед и положил руку ему на плечо. «Твой дядя убьет тебя за это».

Он пожал плечами. «То же, что и в любой другой день». Я кивнул, и Зейн сбросил мою руку. Он мотнул головой в сторону Саффи. «Не был уверен, что ты сможешь прожить этот день, не попав со мной в дерьмо».

Я бросил взгляд на Саффи, которая прижимала к груди книгу, опустив голову. Мои глаза сузились, когда я увидел, как трясутся ее руки. Это, черт возьми, разрывало меня на части. Я знал, что Фиби обучала ее на дому до этого. Она все еще должна это делать. Не подвергать себя этому чертову мучительному аду. «С другой стороны», — сказал Зейн. «Я знаю, что мой дядя убедился, что каждый учитель подчеркивает ее фамилию — Дейес. Предположим, это действительно чертовски ясно, откуда она и чьей родственницей она является». Я кивнул, молча поблагодарив АК, но моим приоритетом было доставить Саффи домой.

«Пошли», — сказал я и увидел, как она вздохнула с облегчением. Саффи шла между нами, пока мы не дошли до грузовика. Она сидела у окна и смотрела, как мир проносится мимо. Я не мог оторвать от нее глаз.

«Ты взбешён?» — спросил Зейн, когда я приблизился к проселочным дорогам, ведущим нас к комплексу. «Из-за отстранения от Проспекта?»

«Да», — согласился я, но пожал плечами. « Злой» — это преуменьшение. «Они просто нихуя не понимают». Зейн кивнул, и я знал, что он действительно понял . Я тоже чувствовал его гнев, как будто он был связан с моим. Живой, дышащий гребаный демон, который овладевал нами, день за днем овладевая нашими душами.

Пятнадцать минут спустя я подъехал к скоплению домиков, где мы все жили. Я припарковал грузовик. АК и Флейм сидели возле дома АК. Викинг тоже был там. На этот раз он не ухмылялся и не говорил о своем члене. АК был серьезен, когда разговаривал с Флейм. У меня скрутило живот. Что-то происходило. Что-то плохое.

«Что происходит?» — спросил Зейн, нахмурившись, глядя на обеспокоенные лица всех присутствующих.

«Хрен знает», — ответил я. Мы вышли из машины. Не успел я моргнуть, как Саффи уже мчалась в дом, Фиби открыла дверь и крепко обняла ее, прежде чем дверь закрылась. Я, блядь, остановил свои ноги, чтобы не побежать и не броситься за ней.

АК поднял голову. «Как все прошло?»

«Она была напугана до чертиков», — ответил я и подошел к ним. «Ей не следовало там находиться. Я понимаю, что это не мое дело, но она, черт возьми, совсем не готова учиться в этой школе». Прежде чем АК успел ответить, я посмотрел на брата и заметил черные круги под его глазами. Увидел его напряженные мышцы. А когда он пошевелил руками, я увидел свежие порезы на внутренней стороне его предплечий.

«Что происходит?» — спросил я его. Но Флейм тупо смотрел в землю. Не был уверен, что он вообще меня услышал, настолько он был погружен в свои мысли.

Я посмотрел на Вика. Он не отпустил ни одной гребаной шутки, ни одного остроумного комментария. Зейн стоял рядом со мной, неподвижный, как гребаная ночь. Он явно чувствовал, что что-то происходит, так же как и я. Он придвинулся ко мне ближе. Мой гребаный лучший друг прикрывал мою спину, что бы ни случилось.

«Пламя?» — сказал АК, но Флэйм сказал и пошёл на хуй в ответ. Вместо этого он просто начал впиваться ногтями в свои руки. Я слышал, как он шипел, когда брали кровь. Моё сердце забилось, блядь. Я давно его таким не видел. С тех пор, как он впервые привёл меня обратно в лагерь. Я слышал о том, каким был Флэйм, до Мэдди. Но я никогда его по-настоящему не видел. Я надеялся, что не увижу его сейчас.

«Мэддс беременна», — сказал АК, и голова Флейма дернулась, затем он вскочил на ноги. Руки Флейма задрожали, и он начал ходить взад и вперед. Его голова дернулась, и он начал снова и снова резать свою руку ногтями, теряясь в своих мыслях. Я видел, как его ноздри раздуваются, его щеки краснеют. Я видел, как он медленно теряет свой гребаный разум. Я сделал глубокий вдох. Мэдди была беременна. Вот почему она вела себя по-другому. Вот почему она так сильно болела… и вот почему Флейм возвращался к тому, кем он был, когда мы впервые встретились. Я не знал, почему он снова так себя ведет, пока…

Его брат. Брат до меня... тот, который умер.