Медленными шагами Уилл вошел в кухню, выглядя изможденным, но во рту у меня пересохло не от этого. Его полностью черный костюм, облегающий крупную фигуру, был помят и немного запачкан, все до единой пуговицы черной рубашки оставались застегнутыми, но на участке шеи между воротом и кадыком виднелись свежие ссадины.

Если это то, о чем я думаю, то лучше прямо сейчас выбросить любые мысли об этом парне из головы, пока мое влечение не зашло слишком далеко, чтобы после причинить больше боли.

Взгляд потемневших, расфокусированных глаз просканировал помещение и остановился на мне.

– Привет, – выдохнул Уилл с облегчением, подходя ближе, – вкусно пахнет.

Я бы могла стоять и восхищаться его мужественным видом хоть до утра, если бы не одно большущее «но», которое привлекло мое внимание. Он шатался при ходьбе, а оттенок лица совершенно точно был бледнее чем обычно, я могла не различать цветов, но среди тысяч сиреневых полотен безошибочно находила верное. Уилл сделал еще один шаг в мою сторону, его тело покачнулось, а левая рука уперлась в столешницу между нами для поддержки, раздался звон битого стекла, и мое тело за секунду переместилось с пола, залитого кипятком, на мраморную холодную поверхность. Лицо Уилла сморщилось, как от боли, и меня охватило нечто, близкое к ужасу.

– Прости, – прохрипел он, упираясь лбом в мое плечо.

– Господи, что стряслось? – Я попыталась отстраниться, и тут мои руки, вцепившиеся в ткань его пиджака, нащупали что-то липкое и мокрое. Подняв пальцы к свету за его спиной, я увидела лишь темное пятно, окрасившее кожу. – У тебя кровь! – вскрикнула я, заставив Уилла немного отклониться назад, и начала обшаривать его тело на предмет возможных повреждений.

Он ничего не делал, просто стоял передо мной, упираясь обеими руками в столешницу по бокам от моих бедер и изучая мое лицо с непроницаемым видом. Пока я боролась с паникой и возмущением, желая не обнаружить того, что, как я думала, скрывается за отворотом пиджака, он втянул воздух в пространстве между нами и блаженно прикрыл глаза.

– И ты тоже вкусно пахнешь. Вкуснее, чем еда.

Я расстегнула пуговицы на пиджаке и бесцеремонно схватила его рубашку, практически вырывая ее из-за пояса брюк, после поднимая выше того места, где нащупала влажный след. Длинная рваная полоса простиралась на левом боку Уилла, из нее сочилась кровь, но, что удивительно, рана была заклеена армированным скотчем.

Какого хрена?

– Тебе нужно в больницу! – Я попыталась спрыгнуть на пол, но сильные руки удержали меня на месте.

– Здесь повсюду стекло и кипяток. Я в порядке.

– Ты истекаешь кровью! – попыталась вразумить его, указывая на рану. – Здесь нужен врач.

– Никакой больницы не будет, – прорычал Уилл, прижимаясь щекой к моей. – И никаких врачей тоже. Это лаванда? Нет, похоже на смесь яблока и цветов.

– Да ты спятил! – мой голос уже повысился до крика, а он все стоял и нюхал мои волосы, как ненормальный. – Ты несешь бред от потери крови, рану срочно нужно зашить и обработать.

– В ванной есть аптечка, – неторопливо, словно сонно проговорил Уилл, пока я прижимала смятую ткань кухонного полотенца к его животу, сдерживая кровь.

– Сейчас принесу, держи это! – убрала одну его руку и переместилась так, чтобы под ногами не оказалось ничего острого, а затем спрыгнула на пол и забежала в ванну. Суматошно выдвигая все шкафчики, я наконец нашла необходимый, удивившись, как много медицинских приспособлений может вместить одна ванная комната. Схватив аптечку, я вернулась в гостиную, где Уилл уже расположился на диване, широко расставив ноги и запрокинув голову на спинку. Его рубашка была распахнута, обнажая рельефный загорелый торс и чертову рану величиной с русло Амазонки.

– Это просто сон. Это просто сон… – тараторила я, пока приседала между его ног, копаясь в аптечке. – Господи, я не умею этого делать, – осенило меня. – К черту! Я отвезу тебя в больницу, – начала вставать. – Боже! Боже! Боже! Я не умею водить машину! Дерьмо!

Большая теплая рука накрыла мою дрожащую, глаза Уилла смотрели в потолок несколько долгих секунд, а потом переместились на наши сцепленные руки и поднялись к моему лицу.

– Сделай глубокий вдох, – спокойно сказал он. – У тебя все получится.

Его взгляд гипнотическим образом воздействовал на каждое нервное окончание, такой непоколебимый и стойкий, но все равно бушующий, словно кто-то заключил настоящую бурю в стеклянную бутылку и после сотворил из ее осколков два невероятно красивых глаза. Тепло стало подниматься по моей руке, и я почти поверила, что это Уилл передает мне силы и храбрость для безумного действа, которое вот-вот развернется посреди гостиной. Но потом его грудь поднялась и опустилась с таким трудом, что боль пронзила и меня саму.

Я должна что-то сделать, пока он не истек кровью.