Застигнутая врасплох появлением парня в темном коридоре, я забыла о том, что собиралась сделать. Потом мы целый вечер разговаривали, поедая мои самые любимые блюда, только вот разговоры не ослабили чувства, мертвой хваткой душившие меня с тех пор, как я покинула стадион. И приглушить это можно было только единственным известным мне способом.

Медленно убрав руку Райана с себя, я опустила одну ногу на холодный пол, затем осторожно выползла из теплых объятий и сразу же направилась в ванную. Вода медленно наполняла резервуар моей боли до краев, когда я погрузилась с головой, не снимая одежды. Тусклая потолочная лампа мерцала, последние крупные капли падали на поверхность, отмеряя секунды, которых должно хватить для задержки дыхания. В ушах шумело, а в груди образовалась огромная воронка, высасывающая все светлое и погружая меня в темный омут. Перестала считать после десяти и закрыла глаза. Грохот в барабанных перепонках сменился оглушающей тишиной. Я ждала, ждала… ждала…

Вот оно! Чувство, ради которого затевалась эта авантюра. Опьяняющая эйфория на грани глубокого вдоха, когда он придет, чтобы вытащить меня на поверхность. Я снова и снова делала это, чтобы притупить звенящую пустоту в душе.

«Встреться со своим страхом!» – звучал в голове голос терапевта. Три минуты и сорок одна секунда – мой личный рекорд по задержке дыхания под водой. Этого должно хватить, чтобы Райан не заметил моего отсутствия, а проклятая дыра в груди хоть немного затянулась.

И дело вовсе не в Нике и его якобы чувствах или Кристен и ее желании контролировать каждый мой шаг, не в учебе и моем страхе потерять Райана снова. Правда была в том, что в какой-то момент потакания своей фобии я окончательно свихнулась.

Сбилась со счета бог знает сколько времени назад, но совсем не ощущала давления в грудной клетке, которое обычно служило сигналом, что пора всплывать. Еще немного, и мои руки скользнули по бортам ванны, поднимая тело на поверхность. Глубокий вдох пронесся по влажному воздуху, глаза распахнулись, тяжелая одежда прилипла к телу, а вода в ванне уже не казалась такой теплой. Только все это отошло на второй план, когда взгляд зацепился за человека, стоящего в дверном проеме, с глазами, наполненными разочарованием и ужасом. Он смотрел на меня, а я на него. Зубы начали постукивать, руки покрыла россыпь мурашек.

– Д-дав-но ты т-тут? – произнесла сиплым голосом, дрожа всем телом.

Райан не ответил, молча подошел к ванне, пробуя рукой температуру воды. При этом его взгляд не отрывался от моего. Рябь прошлась по поверхности от прикосновения длинных пальцев, а желваки на его скулах оповестили о том, что у меня проблемы. Он на секунду прикрыл глаза, потом снова посмотрел на меня, но теперь уже с печалью или жалостью, черт разберет эти черные зрачки. Хотя я не хотела, чтобы меня жалели.

Стыд сковал тело, но все равно поднялась, цепляясь за протянутую руку и ожидая, что он накричит на меня, наговорит кучу правды о том, что я насилую свою психику. Ждала, что на меня выльется поток ругательств о том, какая я безответственная и психически неустойчивая. Но Райан молчал, стиснув зубы.

Минуты тянулись, как лента в автомате с карамелью.

– Можно к тебе? – вдруг тихо проговорил парень, а в выражении его лица резко появилась мольба.

– Ч-что?

Он не злился. Почему не злился? Жалел?

В недоумении я кивнула.

Наклонился, чтобы вынуть пробку, вместе с этим давая мне возможность перевести сбитое дыхание вне ловушки его обжигающих глаз. Наконец Райан шагнул в ванну, повернул кран, настраивая горячую воду, и задернул хлипкую шторку.

Мы стояли напротив друг друга, а дрожь постепенно исчезала, пока нас окутывало паром. Прислушалась к ощущениям в теле, но там не было ничего, кроме странного спокойствия и чувства, будто сосущий вакуум внутри затянулся. Это пришло не во время сеанса в ванне, я точно знала. Его принес Райан, закрыв импровизированную душевую перегородку.

Мужская рука потянулась вперед, пока темные глаза пристально смотрели в мои. Моя мокрая футболка с шлепком упала на плиточный пол, и все звуки затихли, кроме шума воды, стекающей по нашим телам.

Райан подхватил меня за талию и поднял, прижимая к стене. Мои ноги, как лозы, обвились вокруг его торса.

– Ты не одна, слышишь? – прошептал парень, касаясь губами мочки уха. – Я люблю тебя, и я рядом.

Осторожные, но твердые движения стирали сомнения подобно ластику. Не было другого места, в котором хотела бы быть здесь и сейчас. Он знал, чего боюсь, и забирал это, оставляя место ощущению правильности всего происходящего с нами. Я отключила мысли, роящиеся в голове, полностью ныряя в ощущения, а парень продолжал шептать мне признания, уткнувшись лбом в холодную стену над моим плечом.

Тем летом я вбила себе в голову, что Райан Донован для меня умер, что смогу жить без него и быть счастливой. Правда была в том, что только с ним ощущала себя живой по-настоящему.

– Я люблю тебя, Райан.

Руки на моей талии сжались крепче.

– Скажи это еще раз, – отчаянно выдохнул он.

– Я люблю тебя, люблю.