Статус проекта «DiveIN2»: активен Эйсто

Стук моего сердца отбивает все те же биты сумасшедшего техно. Кровь приливает к мозгу и создает в голове шумовые помехи. Дикий адреналин бьет единой силой по всем внутренним органам, вынуждая кожу покрыться ледяным потом.

Только открыть глаза. Открыть глаза. И увидеть ее. Живую.

Предвкушение подгоняет пульс к бешеной отметке. Чувствую, как немеют пальцы рук. Как всплеск эйфории заполоняет организм и подлетает к горлу.

От груди отскакивает обратный отсчет.

Три. Кроет круче, чем от экстази, амфетамина, ЛСД или крэка.

Два. Сердце крошит ребра, вырываясь на свободу.

Один. Критический вброс адреналина в кровь поджигает фитиль, тянущийся к пороховой бочке вместо мозга.

Оглушительный взрыв прорезает мне глаза.

Я здесь.

И я чувствую ее приближение по мере расширения легких.

Я оживаю каждой клеткой тела. Я собираю себя по крошечным осколкам обратно в одного целого человека. Я чувствую, как начинает срастаться душа с каждым моим шагом к парадной двери.

Я «проплываю» сквозь толпу размытых бездушных проекций. Меня несет к той единственной, живой. Уже физически ощущаю ее присутствие. Сердце дергается, обрывает свой поводок и запускает таймер на внутреннем детонаторе. Не найду ее за считанные секунды — окончательно погибну от тоски.

Время пошло.

Но вместо того, чтобы бежать за сорвавшимся сердцем, застываю в дверном проеме и забываю, как дышать.

Она стоит в футе от меня, едва не сбитая с ног моим неудержимым порывом.

Моя Вивьен.

Такая же, как раньше. Стоит и дышит. Смотрит на меня безумными сияющими глазами. Молчаливо прикусывает нижнюю губу и окидывает меня растерянным взглядом.

— Боже мой… — выдыхаю я в промозглый воздух, кажется, без единого звука.

— Эйсто, ты что… плачешь? — Ее обеспокоенный взгляд приобретает темно-зеленый оттенок и касается моего лица горячее, чем это бы сделали ее руки. — Эйсто, с тобой все в порядке?

Я падаю перед ней на колени. Обхватываю руками ее худые ноги и припадаю губами к обнаженной коже. Зацеловываю ее, дрожа от счастья.

Она здесь.

— Эйсто! Что ты?! Что… Что ты делаешь?! — Ее пальцы впиваются мне в плечи в попытке оттолкнуть, но это фикция — сама она не отступает ни на шаг.

Ее колени мокнут под моими слезами. Я прижимаюсь к ее ногам слишком крепко и делаю глубокий вход, пуская в организм наркотический запах, что не чувствовал бесконечно долгое время.

Пионы и лаванда.

Как будто это было вчера. Как будто я не выпускал ее из объятий и не поднимал лица из копны белокурых волос. Как будто я все тот же наркоман, сорвавшийся на очередную дозу.

Я безнадежен и слаб. Но я счастлив, как ни один человек в этой вселенной.

— Господи, Вивьен… Моя Вивьен… — Я сжимаю в руках ее бедра и утыкаюсь носом в край платья.

Хватка ее пальцев на мох плечах ослабевает, и они нерешительно скользят вдоль моей шеи к затылку.

Чувствую ее неровное дыхание. Такое же, как и мое. Знаю о каждой слезе вдоль ее щеки. Такой же, как и у меня. Принимаю на себя ее дрожь. Соединяю ее с точно такой же по всему моему телу.

Ее угловатые колени сгибаются. Скользят мягкой кожей вдоль моей щетины. Вивьен присаживается на корточки напротив меня, и ее лицо оказывается в дюйме от моего лица. Одна нежная ладонь касается моей колючей щеки. Затем вторая повторяет то же самое действие и обрамляет мое лицо, заставляя взглянуть в зеленые глаза.

Я прыгаю туда, в этот болотный омут. Я снова тону, как тонул все годы вместе с ней. Я вязну и прощаюсь с той жизнью напротив этих глаз.

Это именно то, чего я так ждал.

— Эйсто, ты сошел с ума? — улыбается Вивьен. — Ты в курсе, что стоишь на коленях?

— А ты в курсе, что присела на корточки в таком коротком платье и светишь своими черными трусиками?

— Извращенец. — От ее легкого шлепка по моей щеке улыбка растягивается еще шире.

— И весь твой. Пользуйся.

Вивьен усмехается, а по мне бежит дрожь. Не могу перестать касаться ее. Ладони скользят вдоль локтей к плечам и сильнее продавливают материал платья.

Я больше никогда ее не отпущу.

— Может, мы встанем на ноги? — спрашивает она, когда мой нос трется об ее скулу.

— Да, надо… — Дышу ею. Жадно собираю одурманивающий аромат, скользя вдоль шеи.

— На нас смотрят люди. — Вивьен облизывает губы и запрокидывает голову.

— Плевал я на них всех.

— И мне плевать.

Моя ладонь захватывает ее затылок, а большой палец другой руки скользит по ее нижней губе. На долю секунды ловлю сноп искр в ее глазах и вспыхиваю сам.

Жар ее губ слишком нетерпим.

Сладость ее языка слишком мучительна.

Отпечатки ее пальцев на моем лице слишком жгут.

А я слишком ее люблю.