Не смотрю на него, но боковым зрением замечаю, что Бриан в рабочей форме. Наверное, ехал из участка и заметил мою машину. Я идиотка. Нужно было парковаться подальше.

Он снимает темно-зеленую шляпу и зимнюю куртку такого же цвета. Бросает вещи на стол, оставаясь в рубашке. На толстом ремне висит кобура, и страх сковывает каждую мою мышцу.

– Бриан, сынок… Я… Я… Понятия не имею, о чем она говорит.

Испуганный взгляд Линды метается по лицу Бриана. Ее зрачки расширены. Она в ужасе.

Бриан резко хватает ее за шею и притягивает к себе. Линда всхлипывает, и ее глаза наполняются слезами.

– Отпусти ее! – невольно вскрикиваю я и впиваюсь пальцами ему в плечо, но Бриан легко отталкивает меня в сторону.

– Серена не моя сестра?! – орет он и одним рывком вколачивает мать в стену. – Серена не родная?! И все это время ты знала?! Скрывала от меня?! Как ты могла! – он встряхивает ее за плечи, а я снова бросаюсь на него.

Бриан отмахивается локтем и отшвыривает меня к обеденному столу. Я сгибаюсь пополам и кашляю. Он попал в солнечное сплетение.

– Как ты могла?! – орет он и трясет мать. – Как ты могла?! Все эти годы! Всю мою жизнь! Я думал, что я ненормальный, раз меня тянет к родной сестре! Я считал себя извращенцем! Уродом! Год за годом я пытался подавлять это в себе! Пытался смириться, но не мог!

Бриан брызжет слюной и сильнее сдавливает шею матери. Я реву и пытаюсь выпрямиться. Линда плачет и кусает до крови дрожащие губы.

– Какого черта ты молчала?! Я ведь любил ее! Только ее! Ты должна была мне сказать! – его пальцы белеют, а лицо Линды наливается кровью. – Ты заставила меня думать, что я больной! Ты лишила меня счастья. Лишила меня моей принцессы. Моей. Она всегда принадлежала только мне. Она могла быть моей. Каждый день. Я мог любить ее. По-настоящему. Каждый день.

– Бриан… – Линда захлебывается слезами и с трудом делает вдохи. – Отпусти…

– Ты виновата, – он трясется от злости.

– Бриан, отпусти ее! – взвываю я, но он не обращает внимания.

– Все эти годы… Я… Мы с Сереной… Мы… Могли быть счастливы. И это бы было правильно, – он хватает ее за плечи и приподнимает в воздухе. – Но ты лишила меня всего. Ты сделала из меня монстра. Ты, мама…

– Бриан! – взвизгиваю я и сжимаю рот руками, когда он изо всех сил отшвыривает Линду в сторону.

Ее слабое тело падает. Голова бьется об угол кухонной тумбы, и я слышу хруст костей.

– Нет! – плачу навзрыд и валюсь на колени. – Не-е-е-т!

Вокруг ее головы моментально образовывается лужа крови. Из приоткрытого рта доносятся хрипы. Но их почти не слышно, потому что я вою не своим голосом.

Он убил ее.

Бриан убил свою мать.

– Нет… Господи… – мои пальцы продавливают мне лицо. Отпечатываются и дерут кожу. Но я не чувствую боли.

Она мертва.

Меня трясет. Я забиваюсь под стол и реву. Плачу. Проглатываю слезы, которым нет конца.

Он убил ее.

– Ты сука! – кричит Бриан, нависая над Линдой. – Лживая мразь! – его слезы, слюни и капли пота падают на ее бездыханное тело, но он продолжает орать: – Ты испортила мне жизнь!!! Ты. Испортила. Мне. Жизнь!!! Ты убила меня! Ты сделала из меня монстра! Я ведь так ее любил! А ты! Ты! Заставила меня считать это ненормальным! Неестественным!

Он хватается за голову и кричит, как животное. Он плачет. Я впиваюсь пальцами в ножки стола и понимаю, что надо бежать. На трясущихся ногах ползу под столом, но Бриан перегораживает мне путь. Вижу его массивные ботинки. Пячусь назад, но он внезапно приседает и хватает меня под локти. Я визжу, а Бриан рывком вытаскивает меня из-под стола. Вздергивает и ставит на ноги. Мои колени трясутся.

– Серена…

– Отпусти меня! Отпусти! – ору и бью кулаками по его телу. Не вижу куда – мои глаза зажмурены.

– Моя принцесса… – прижимает меня к себе. В нос бьет все тот же запах лосьона после бритья с ароматом кедра. Ненавижу. – Теперь мы будем счастливы. Теперь можно. Ты понимаешь?

– Ты псих!

Ударяю его в грудь.

А теперь нужно в пах.

«Я все помню, Эзра».

Бриан отшатывается, я не медлю и бью коленом по яйцам.

– Чтоб ты сдох.

Толкаю его и бегу к выходу. Мне нужно скорее выбраться отсюда. Отмыться. Забыться. Я не знаю. Но сначала просто сбежать из этого дома. В этот раз – навсегда.

Дергаю ручку входной двери и понимаю, что та заперта.

– Черт побери! – тяну на себя, дергаю, но дверь не поддается. – Нет! – бью в нее ногой. – Сука!

– Моя девочка… – раздается за спиной, и я столбенею. – Ну куда же ты? Почему убегаешь? Мы столько нового узнали сегодня. Нам столько нужно обсудить, разве нет?

Он подступает. Шаг. Скрип. Шаг. Скрип. Я зажмуриваюсь. Сердце падает все ниже. Оно так громко стучит.

– Я даже закрою глаза на то, что ты отдала себя другому. Мы ведь оба не знали…