– Если хочешь увидеть его проломленный череп – звони, – обхватываю ладонями ее мокрые щеки. Она провоцирует. Она бесит. И я готов прибить брата из-за каких-то слов. Но теперь я уверен, что она блефует.

Смотрю ей в глаза. Синие и такие злые. Это не может не умилять. Капли дождя скатываются по моим пальцам и ее лицу. Я полностью промок, но как же мне плевать, даже если я заболею. Главное, чтобы не пострадала она. Нужно срочно отправить ее домой.

– Кто здесь? – разносится за нашими спинами.

В глазах Серены вспыхивает страх. Дергаю ее на себя и, не раздумывая, целую. Без промедлений проталкиваюсь языком ей в рот и сплетаюсь с ее языком. Что бы она ни говорила, как бы ни злилась на меня, она всегда отвечает на мой порыв.

– Прости меня, – шепчу в губы. – Я опять был не прав. Я опять кретин. Прости, что усомнился в тебе.

– Эй вы двое! Стоять! – свет от фонарика снова утыкается в наши силуэты, и я хватаю Серену за руку.

– Пора бежать.

– До моей машины совсем близко, – отвечает она, и мы срываемся на бег.

***

Серена ударяет по газам, как только мы заскакиваем в салон ее маленькой Тойоты. Нас обоих лихорадит, но не от холода. Адреналин струится по венам и только подогревает возбуждение. Мы не доедем до дома. Я так точно. И сделаю все, чтобы не доехала и она, пока не кончит и не прокричит мое имя прямо мне в губы, а потом я буду умолять ее о прощении.

– Останови здесь, – командую, указывая на одинокую парковку за портом.

Серена резко выворачивает руль, не задавая лишних вопросов. Она на взводе, как и я. Тормозит в дальнем углу, выдергивает ключ, и мы одновременно набрасываемся друг на друга, как озверевшие.

Хватаюсь за ее талию и перебрасываю с водительского сидения себе на колени. Она быстро стягивает с меня куртку и мокрый пуловер, обнажая по пояс. Я посылаю ее шубу и свитер следом за своей одеждой на заднее сидение.

– Гребаные джинсы, Серена, – искусываю ее шею, пробираясь рукой ей в трусики.

Она стонет и нехотя приподнимается, чтобы снять джинсы. В это время я стягиваю до колен свои вместе с боксерами и принимаю ее обратно уже полностью твердый и обнаженный. Она покачивает бедрами и трется о член влажной промежностью, выгибаясь надо мной.

– Детка… – хрипло стону ей в шею. – Я слишком возбужден, поэтому могу… Блять! – она не дожидается окончания фразы, сама направляет головку в себя и резко опускается до основания.

– О да! – вскрикивает Серена, впиваясь ногтями мне в шею. – Ч-ч-черт… Какой же ты большой… – стонет она и начинает двигать бедрами быстрее.

– Да, Серена, трахай меня. Как тебе нравится, – опускаю чашку лифчика и припадаю губами к затвердевшему соску. – Трахай жестче.

– О Господи, – от моих слов и действий она заводится еще больше, прогибается в спине и царапает ногтями мои напряженные плечи. – Скажи еще.

– Сказать, чтобы ты трахала меня? – подхватываю ладонями ее ягодицы и резче двигаюсь навстречу ее покачиваниям.

– Да, – запрокидывает голову и щекочет кончиками мокрых волос мои колени. Капли стекают по моим ногам, и я представляю, как бы охренительно было трахать ее в океане.

– Трахай меня, детка. Властвуй. Стони громче.

– Боже… Да…

– Сильнее, Серена. Пока я не перевернул тебя и не заставил стонать подо мной.

Сжимаю в руках ее задницу и вхожу грубее, насаживая ее на себя. Серена ускоряется, ее темп становится диким. Она откидывается назад и упирается руками в потолок тачки. Черт, как она сексуальна. Как горяча. И я уже на пределе.

Жадно скольжу ладонью вдоль ее талии и обхватываю грудь, пропуская твердый сосок между пальцев.

– Эзра… – она становится очень тугой и с каждым толчком сжимается вокруг члена все сильнее. Моя сладкая готова кончить. И я хочу свое имя на наших губах.

– Иди ко мне.

Обвиваю ее спину обеими руками и прижимаю Серену к себе, вторгаясь в нее до основания. Член пульсирует, и я вот-вот взорвусь сам. Мне охренеть как хорошо с ней. Притягиваю ее за шею и впиваюсь в пухлые губы неистовым поцелуем.

– Эзра… – громко и прерывисто стонет она. – Я люблю тебя…

Сжимаю в руках хрупкое тело и кончаю в нее так сильно, что несдержанный рык прорывает мое горло.

Моя хватка не ослабевает, и я продолжаю обнимать Серену, рвано дыша ей в шею. Голова кружится. Стекла машины запотели. По ним снаружи скатываются капли дождя, но я не слышу стука – только ее сбитое дыхание и неровное биение сердца. Она вся моя. Она бы никогда не предала. Она любит.

– Кажется, я не успел вытащить, – хриплю, понимая, что до сих пор нахожусь в ней. И что самое удивительное – я не хочу что-то менять, не желаю с ней разъединяться.

– Все в порядке, – Серена нежно проводит рукой по моим мокрым волосам и запрокидывает мою голову так, чтобы я взглянул на нее. – Я начала пить таблетки, как только мы прилетели из Сан-Диего.