Горестно поднимаю подбородок. Что-то во мне изменилось. Сколько же на это понадобилось? Дни? Недели? Невозможно точно сказать, когда и что изменилось. Но если перемена заметна мне, то ее точно заметил и мой муж, который пялится на меня, словно у меня на лице нарисованы египетские иероглифы. Типичная мужская недальновидность. Они-то полагают, что ты всегда будешь одинаковой, надежной коровой, но женщины постоянно меняются. Наши перемены могут пойти на благо мужчине или ему во вред – все зависит от того, как с нами обращаются. Меня качнуло против, хоть я и чувствую, как притяжение моей любви к нему пытается притянуть меня обратно. Он хороший. У всего этого должно быть какое-то объяснение…

– Что ты натворила? – спрашивает он.

Я замечаю, что белки его глаз не белые, а розоватые. Такой оттенок появляется после долгой ночи излияний. Пытаюсь скрыть дрожь в голосе:

– Я не понимаю, о чем ты.

– Прекрасно понимаешь.

Начинаю дышать ртом. Я не хочу показывать ему, насколько напугана. Не хочу, чтобы он чувствовал превосходство.

Из крана капает вода, и это хорошо слышно. Еще тикают часы. Я слышу, как сглатываю, не отводя взгляда с его лица.

– Что случилось с твоей рукой?

Мы оба смотрим на его руку. Сет рассматривает бинт, словно видит его впервые. Растопыривает пальцы, крутит запястьем и моргает. Ему на лоб падает прядь волос, и я вдруг замечаю – они влажные, он только вышел из душа. Что ты пытаешься смыть?

Если так выглядят его костяшки, то как выглядит Ханна?

– Я кое-что ударил, – говорит он, словно этого объяснения достаточно.

– Зачем?

Кажется, мой вопрос выводит его из себя. Он открывает и закрывает рот.

– Сет, – настаиваю я, – что ты наделал?

17

Он бросается на меня. Все происходит словно в замедленном действии, мой мозг отчаянно пытается поспеть за происходящим. Мой. Муж. Нападает. На. Меня. Я к этому не готова, и когда его руки смыкаются на моих предплечьях, я кричу. Получается короткий слабый звук. Прямо сказать, жалкий.

Он прерывается, когда Сет начинает меня трясти, вцепившись пальцами мне в предплечья. Моя голова трясется вперед-назад, вперед-назад, пока он не прекращает и не придвигается вплотную к моему лицу, тяжело дыша. Я слышу запах алкоголя и полоскания для рта, которым он пытался его заглушить. Пытаюсь вырваться, но он держит крепко, и в спину упирается мрамор столешницы. Его пальцы болезненно впиваются в кожу, я начинаю хныкать. Он никогда меня так не трогал. Я словно смотрю в лицо незнакомца.

– Сучка, – выдыхает он. – Вечно тебе все мало. Я рисковал всем…

Чувствую на губах капли его слюны. Пытаюсь вывернуться из хватки, отталкиваясь от его груди, но вместо того, чтобы отпустить меня, его руки перемещаются ко мне на запястья. Я в ловушке. Поверить не могу, что он это сказал. Рисковала всем я. Это я пошла на жертвы.

Тяжело дышу ему в лицо, не осмеливаясь пошевелиться. Отрицать происходящее больше невозможно. Я проснулась! – думаю я. Пути назад нет. Кажется, он хочет раздавить кости моих запястий, тонкие кости в его сильных руках. Мне всегда нравилось, что Сет гораздо крупнее меня, но теперь я боюсь его силы и проклинаю себя. Я в шоке, трясусь, как загнанное в угол животное.

Он повторяет снова, на этот раз громче, медленнее, словно я слишком тупая, чтобы понять с первого раза.

– С. Кем. Ты. Была?

– С Ханной, – спокойно отвечаю я. – Я была с Ханной.

Наши взгляды синхронно опускаются вниз, к перевязанной руке.

На мгновение его хватка слабеет, пальцы отпускают меня. Полагаю, он хочет думать, что неправильно меня расслышал. Я понимаю, что подтвердила его страх и что нужно держаться от него подальше.

Высвобождаю одну руку и толкаю его в грудь, пытаясь высвободиться. Нужно добраться до телефона, позвонить кому-нибудь, попросить о помощи. Но кому? Кто мне поверит? Что я скажу полиции? Муж кричит на меня, потому что думает, что я ему изменяю? Сет словно окаменел, он пристально сверлит меня взглядом. Я еще никогда его таким не видела. Я словно смотрю на другого человека.

– Зачем? – У него бегает взгляд. – Как? Мы же договорились. Почему ты так поступила?

– Да? – вспыхиваю я. – Или это ты договорился? Меня это достало. Я хотела узнать, кто она такая. Увидеть ее лицо. Ты получаешь все, что пожелаешь, трех жен, а нам остается только по тебе чахнуть.

– Мы договорились, – повторяет он. – Ты сама этого хотела.

– Хотела, потому что это был единственный способ быть с тобой. Ты бьешь ее. Я видела синяки.

Он качает головой:

– Ты сошла с ума.

Похоже, он в шоке, что я вообще могу обвинять его в таких ужасных вещах.

Он отпускает меня, и все давление резко уходит. Я резко ударяюсь о столешницу и массирую запястья, пока Сет мечется по маленькой кухоньке.