– Верно. Сетом.

Сохраняя невозмутимый вид, я жду дальнейших разъяснений. Я не собираюсь хватать приманку и уговаривать его, хотя отчаянно хочу узнать правду.

– Вы напали на него. Помните?

Да. Воспоминание врывается в мою голову волной. Я помню свой гнев, помню, как летела по кухне ему навстречу. Как хотела до крови расцарапать его кожу. Причина гнева тоже всплывает в голове, и я хватаюсь за одеяло – сначала Ханна, потом его отрицания.

– Почему именно вы напали? Вы помните?

– Да. Он ударил свою другую жену. Из-за этого я с ним поругалась и мы подрались.

Врач наклоняет голову вправо:

– Другую жену?

– Мой муж полигамен. У него их три.

Я жду от него реакции, шока, но вместо этого он что-то помечает в папке и настороженно на меня смотрит.

– Вы видели, как он ударил жену?

– Одну из жен, – раздраженно поправляю я. – Нет, но я видела синяки у нее на руке и на лице.

– Она сказала вам, что он ее ударил?

Я сомневаюсь:

– Нет…

– И вы все живете вместе, с этими другими женами?

– Нет. Мы даже не знаем имен друг друга. Или не должны знать.

Доктор опускает ручку и смотрит на меня из-за оправы очков.

– То есть вы полигамны, потому что у вашего мужа…

– Сета.

– Да, Сета, есть отношения еще с двумя женщинами, чьих имен вы не знаете.

– Теперь знаю. Я… Я нашла их.

– И вы поссорились с ним из-за тех других отношений?

– Да! – Я опускаю голову и в который раз удивляюсь тому, как все сложно. – Я про них знала. И поссорилась с ним из-за синяков… На руке Понедельника.

Внутри меня разливается тревога, тяжелым весом опускаясь в живот. Я пытаюсь не терять самообладания; если сейчас случится срыв, я буду выглядеть еще более сумасшедшей.

Доктор Штейнбридж берет ручку и что-то записывает в моей папке. Ручка царапает по бумаге маленькими короткими очередями. Звук вызывает эхо воспоминаний, мое тело сжимается в эмоциональной агонии. Скорее всего, там написано нечто вроде бредовые идеи. И подчеркнуто, два-три раза. Как так? Мне приписывают бредовые идеи, хотя это Сет решил, что сможет управиться с тремя браками за раз.

Решаю придерживаться изначальной версии. Приподнимаюсь, пристально смотрю доктору Штейн-какому-то в глазки-бусинки и заявляю:

– Я могу это доказать. Если вы принесете мне телефон и позволите сделать звонок, я все докажу.

В палату заходит сестра Сара с подносом в руках. Смотрит на выражение лица доктора, потом на меня, и ее кошачьи глаза горят от любопытства.

– Доктор Штейнбридж, – приветливо говорит она, – у Четверга посетитель.

19

Заходит Сет. Заходит с таким видом, будто явился на обычный воскресный обед, а не навещает жену в психиатрическом отделении. На нем рубашка с кардиганом и потертые серые джинсы. Одежда мне незнакома, видимо, он хранит ее в одном из их домов.

Я вижу, что у него новая стрижка, и пытаюсь вспомнить его прическу в тот день, когда он неожиданно приехал к нам в квартиру. Занятно, да? Его жена в психиатрическом отделении, а он идет стричься. Кого я обманываю? У него есть еще две. Если одна сойдет с дистанции, останутся еще две.

Он улыбается, выглядит свежим и отдохнувшим, подходит и целует меня в лоб. Я почти отворачиваюсь, но передумываю. Если я хочу отсюда выбраться, нужно вести себя хорошо. Сет – мой ключ к свободе.

Его губы обжигают мне кожу. Это из-за него я оказалась здесь, из-за него мне никто не верит. Разве он не должен быть на моей стороне, пытаться оградить меня от подобных мест? А потом я вспоминаю его ложь, его отрицания, когда я смотрела на него на кухне. Он пытался заставить меня поверить, что я придумала Ханну. С тревогой смотрю на лицо мужа, раздумывая, ссориться ли с ним, когда мы останемся наедине или прямо сейчас. Бросаю взгляд на доктора Штейнбриджа, который за нами наблюдает. В этом месте все всегда начеку, ястребиным взором следят, когда ты облажаешься и выдашь свое психическое состояние.

– Не могли бы вы кое-что прояснить? – спрашивает доктор, глядя на Сета. Да! – думаю я, поудобнее устраиваясь в кровати. Наконец-то! Загнать его в угол и заставить ответить. Мой муж кивает, нахмурив брови, словно страшно хочет помочь.

– Четверг сказала, что у вас, – доктор Штейнбридж бросает на меня взгляд, словно смущается произносить это вслух, – есть другие жены…

Он умолкает, и Сара, которая писала что-то на моей доске, застывает на месте. Смотрит на меня через плечо и, смутившись, возвращается к работе.

– Боюсь, что это неправда, – отвечает Сет.

– Нет?

Доктор Штейнбридж смотрит на меня. Он ведет себя непринужденно, словно мы обсуждаем погоду.

– Я развелся с первой женой три года назад, – смущенно рассказывает Сет.

– Но они по-прежнему вместе, – вставляю я.

– Мы разведены, – твердо заявляет Сет. Доктор кивает. – Я ушел от нее ради Четверга.

Я изумленно качаю головой. Поверить не могу!