Сегодня воскресенье, и я приехала на обед к родителям. Мамы нигде нет. Я только что в десятый раз перечитала письмо от Реджины к Уиллу и с грохотом опускаю телефон на столешницу. Испугавшись, что разбила экран, переворачиваю его, чтобы проверить повреждения. К моему облегчению, их нет. Я по-прежнему злюсь. Чтобы не ударить аппарат снова, подхожу к окну и начинаю рассматривать туман над заливом Эллиотт. Мне надо успокоиться. Реджина изменяет Сету; ее игривость при общении с предполагаемым Уиллом набирает обороты. К тому же я не понимаю, зачем она обманывает его насчет детей. Сегодня утром она прислала Уиллу вызывающее фото в купальнике (видимо, ей нравится, когда ей льстят). Меня особенно задело, что фото было сделано в отпуске, куда она ездила с нашим мужем. Не знаю, что расстраивает меня сильнее – что она собирается сделать Сету больно или что мне приходится делить его с женщиной, которая не способна даже хранить верность и, ради всего святого, заказывает пиццу. Я должна рассказать ему. Ему нужно знать.

Вскоре на кухню заходит папа с упаковкой диетической колы под мышкой.

– Нашел коробку диетической в гараже, – сообщает он. – Пойдет?

– Отлично, – отвечаю я. Хотя это и не отлично. Я не пью диетическую. Он открывает банку и наливает содержимое в стакан со льдом. Беру его и делаю глоток. Откуда горечь? А может, привкус горечи остался у меня во рту с завтрака, когда я прочитала четвертое сообщение от Реджины Уиллу? Она наконец рассказала ему, что разведена, не уточняя, почему и как давно. Отчасти это правда – Сет развелся с Реджиной, чтобы официально жениться на мне, но их отношения не закончились.

– Где мама?

Папа достает из холодильника пиво. Мне он не предлагает – дамам не положено пить спиртное так рано, во всяком случае, так он мне говорил. Услышав мой вопрос, папа решительно отвечает:

– В магазине. Где еще?

– В церковном дамском клубе, в спортзале, с Сильвией, в спа…

– Тоже верно, – подмигивает он мне и роется в ящике в поисках открывалки.

– Она там, – я показываю на ближайший к задней двери ящик. Родители живут в этом доме уже двадцать лет, а папа до сих пор не в курсе, где что лежит. И виновата в этом мама, которая не дает ему даже самостоятельно открыть пивную бутылку.

Легка на помине, на кухню влетает мама с пластиковыми пакетами из магазина в руках. Она смотрит на нас так, словно мы волки и пытаемся ее сожрать.

– Чем занимаетесь?

Я наблюдаю, как она опускает пакеты на пол и тянется к волосам. Так всегда делала бабушка, когда нервничала. До меня доносится аромат маминых духов: какой-то «Эсте Лаудер».

– Обсуждаем тебя, мама. Уши горят?

Она, нахмурившись, прикасается к уху.

– Где Сет? – спрашивает она. – Мы не видели его несколько недель.

Сегодня мой муж – муж другой женщины.

– В Портленде до вторника.

Она прекрасно об этом знает! Я говорила ей вчера по телефону, когда она спрашиваила, где он. Просто не упускает шанса напомнить, что работа для него важнее меня. Я делаю глоток пузырящегося напитка. По ее мнению, проблема в том, что я недостаточно старательная жена. Однажды она сказала, что, возможно, Сет часто от меня уезжает потому, что я работаю.

– С чего ты взяла? – удивилась я.

– Он чувствует, что вынужден с тобой соревноваться, больше работать. Место женщины – дома. И твоему отцу бизнес-встречи никогда не мешали вовремя приходить на семейный ужин.

Мой отец даже не знает, где открывалка для бутылок. Вспоминаю последний ужин, который я приготовила для Сета, – разве не он открыл стоявшую на столе бутылку вина? Да, и он знает, в каком ящике лежит штопор.

– Мне кажется, тебе стоит записаться в спортклуб, это тебя займет.

О, мы перешли к критике моего тела. Она моет под краном руки, оборачивается и смотрит на мои бедра. Я поднимаюсь на цыпочки и отрываюсь от сиденья, чтобы они не выглядели такими широкими.

– Сет ведет себя как настоящий мужчина, – вмешивается папа. – Трудится ради будущего, чтобы стать достойным добытчиком.

Мой отец одним предложением и заступается за меня, и насаждает патриархию. Браво!

Я посылаю ему благодарную улыбку. К маме у меня претензий больше, чем к папе. Неважно, что у меня есть доверительная собственность и стабильная работа, позволяющая выплачивать ипотеку за квартиру. Семью обеспечивает Сет. Вернее, три семьи.

– Разумеется, – быстро соглашается мама. – Просто было бы здорово, если бы мы могли хоть иногда с ним видеться. На прошлых выходных сюда приезжала твоя сестра с Майклом. Его повысили, и он купил ей новый БМВ. Они едут в Грецию на третью годовщину свадьбы.

Мама сообщает об этом таким тоном, словно это ей купили машину и ее везут в Грецию. Для меня это норма; я всю жизнь живу в тени своей прекрасной сестры. Если бы я первой родила ребенка, мы бы поменялись местами, но увы – для меня это даже не вариант.

– Мне нужно возвращаться к работе. А вы пока покудахтайте на свои девчачьи темы. – Папа целует маму в щеку и удаляется в кабинет.

– Девчачьи темы, – повторяю я. – Оплодотворять яйца или их готовить?

Она слышит отвращение в моем голосе и шипит на меня:

– Ты знаешь, о чем речь.

– Мам, – вздыхаю я. – Конечно, знаю… Это меня и огорчает.

Она смотрит на меня недовольным взглядом, стекла очков отражают солнечный свет.

– Не знаю, что в тебя вселилось, – произносит она.