Его лицо расслабленно, но взгляд тревожный. Я складываю полотенце и кидаю его на стопку чистого белья, наблюдая, как он закрывает дверь ногой и неторопливо идет ко мне по коридору. Все его манеры раздражают меня. Он совсем не похож на раскаявшегося мужа.

– Тебе, – сообщает он, протягивая цветы.

Несколько секунд я неловко стою с букетом в руке, потом откладываю его в сторону, чтобы заняться позже. Выгляжу я снова ужасно – растрепанные, пересушенные волосы. Любимые штаны для йоги с дырой на правой ноге. Смахиваю волосы с глаз, когда он протягивает мне пакеты с едой.

– Ужин, – объявляет он.

Его улыбка почти заразительна, вот только мне совсем не до улыбок. Интересно, он так доволен собой, потому что принес ужин? Или у него хорошие новости? Было довольно рискованно покупать еду, не зная заранее, приготовила ли я поесть, но, видимо, он подозревал, что я бастую.

– Ты чего такой счастливый? – Я складываю последнее полотенце и несу в шкаф для полотенец. По дороге Сет шлепает меня по ягодицам. Подумываю отправить ему убийственный взгляд, но просто прохожу мимо, подчеркнуто глядя перед собой. Что ему теперь от меня нужно? Еще несколько недель назад я бы наслаждалась его вниманием.

– А мужчина не может быть счастлив, что вернулся домой к своей девочке?

А мужчина не может быть счастлив, если возвращается домой всего к одной девочке?

Я сжимаю губы, чтобы сдержаться и не произнести это вслух, и занимаю себя раскладыванием полотенец в шкафу.

Когда я заканчиваю со стиркой, мы садимся за кухонный стол, чтобы поесть. С тех пор как он зашел, я произнесла лишь несколько слов, но, похоже, он этого не замечает. Или игнорирует мое молчание, делая вид, что все отлично. Я наблюдаю, как он раскладывает на столешнице испачканные жиром контейнеры, искоса поглядывая за моей реакцией.

От коробок исходит аромат чеснока и имбиря, и у меня урчит в животе. Он поднимается, чтобы достать тарелки, но я жестом останавливаю его.

– Не надо.

Пододвигаю к себе контейнер с курицей и чесноком. Открываю крышку, беру палочками кусочек курицы и украдкой поглядываю за ним, пока жую. Он с молчаливым изумлением на лице смотрит на мои «Угги», стоящие на кухне.

– Сначала лапша, теперь китайская еда на вынос, – перечисляю я. – Следующей будет пицца…

Предполагается, что это шутка, но мой голос лишен эмоций. И думаю, фраза звучит больше как угроза.

Сет смеется, пододвигая ко мне барный стул, и тянется за Ло-мейн.

– И уличная обувь на кухне, – намекает он на «Угги». – Мне нравится.

– Честно говоря, «Угги» это практически тапки, – флиртую я и ненавижу себя за это.

– Не думал, что ты способна позволять себе вольности.

Пальцы ног протестующе сжимаются. Мне хочется вскочить и достать из шкафа нормальные тарелки, но я все же остаюсь на месте, глядя мужу прямо в лицо. Возможно, я наконец стремлюсь узнать его поближе, а не произвести впечатление. Возможно, мне стоило вести себя так с самого начала. Но я вместо этого была напряженной, полной мечтаний и веры, что между нами что-то есть.

Ставлю коробку с курицей на стол и вытираю рот бумажной салфеткой, которую протягивает мне Сет. И вдруг замечаю, что под толстовкой на нем надета незнакомая футболка. Когда в последний раз я видела мужа в такой простой одежде? Последний год гардероб Сета состоял из парадных рубашек и галстуков, строгих брюк и неудобных ботинок. А тут потрепанные кеды и поношенная футболка. Во мне что-то шевелится… Желание? С таким мужчиной хочется быть рядом, – думаю я.

– Ты сегодня другой.

– Ты тоже.

– Что? – Я так увлеклась собственными мыслями, что даже испугалась звука его голоса.

– Ты тоже другая, – поясняет он.

Я пожимаю плечами; это выглядит ужасно по-детски, но что тут скажешь? Я нашла твоих жен, и теперь, когда у них есть имена и лица, все стало иначе. Я больше не знаю, кто ты. Я не знаю, кто я.

Мне нелегко облечь в слова свои противоречивые чувства, и я произношу единственное, что поняла точно:

– Люди меняются…

Меня почти пугает его спокойный взгляд, но потом я напоминаю себе, что пытаюсь меньше тревожиться о его мыслях и сосредотачиваться на своих.

– Ты права, – бодро соглашается он, берет свое пиво и протягивает в мою сторону. – За перемены!

Я мешкаю лишь мгновение, прежде чем поднять бутылку воды и стукнуть об его пиво. Он не сводит с меня взгляда, пока мы едим и пьем.

– Пошли погуляем, – предлагает он, встает и вытягивает руки над головой. Футболка поднимается, обнажая загорелый подтянутый живот.