– Я могу заставить тебя забыть ее.

Его губы все еще были изогнуты в полуулыбке. Его глаза затуманились, когда он посмотрел на мой рот.

– Да?

Я кивнула.

– Да.

– Хорошо, Рыжик. – Он ласково намотал прядь моих волос на свой палец.

Я захихикала – это тоже было для меня необычно. Рыжик. Мне нравилось это прозвище.

Он нежно поцеловал меня и лег сверху.

Мы занялись любовью. Это был первый раз в моей жизни, когда кто-то занимался со мной любовью. Прежде это всегда был только секс.

В тот день я влюбилась без памяти.

Настоящее

На следующий день, когда Сэм является на работу, я, одетая в спортивные штаны и топик, готовлю на кухне смузи. Вообще-то я должна присматривать за Эстеллой, которая спит в своей передвижной кроватке, пока Калеб принимает душ, но к тому времени, когда я впускаю Сэма в парадную дверь, я уже забыла, где оставила ее.

– Как дела? – тепло приветствует меня Сэм, несущий на плече спортивную сумку. Он что, собирается провести здесь ночь? От этой мысли мне становится не по себе.

– Ну, где моя подопечная? – спрашивает он, потирая руки и улыбаясь. Мне хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь.

Меня спасает голод ребенка, когда она начинает кричать где-то за моей спиной. Тут я и вспоминаю, что откатила ее в столовую. Я раздраженно смотрю туда, где стоит ее кроватка.

– Я возьму ее, – говорит Сэм, беря руководство в свои руки, и идет в столовую мимо меня.

Я равнодушно пожимаю плечами и иду к своему ноутбуку. Он возвращается на кухню, держа ее на руках, и тут по главной лестнице сбегает Калеб – с волосами, все еще влажными после душа. От одного взгляда на него меня охватывает желание. Калеб не удостаивает меня вниманием и, подойдя к Сэму, хлопает его по спине, как будто они старые друзья. Он не разговаривает со мной с момента той нашей ночной поездки в больницу, если не считать вопросов о ребенке и выдачи указаний. Я отворачиваюсь и дуюсь, пока они обсуждают вещи, которые меня не интересуют. Я планирую поехать в спа и думаю о том, сколько процедур я смогу втиснуть в мое восьмичасовое пребывание там, когда Калеб произносит мое имя. Отчаянно желая оказаться в центре внимания, я оставляю свой компьютер и с надеждой смотрю на него.

– Я вернусь поздно, – сообщает он. – У меня деловой ужин.

Я киваю.

Помню те времена, когда сопровождала его на эти деловые ужины. Я открываю рот, чтобы сказать ему, что мне хотелось бы поехать с ним, но он уже поцеловал ребенка и почти дошел до двери. Вздыхаю и переключаю свое внимание на няню.

– Значит, ты родственник твоего босса, – безразлично говорю я, кусая яблоко. Сэм поднимает бровь, но не отвечает. Я опять начинаю гадать, спал Калеб с Кэмми или нет. – Ты… э-э… ты часто общаешься с ней?

Он пожимает плечами.

– У Кэмми много подруг. А пить мартини с девушками – это не по мне.

– Но разве ты не хочешь с кем-нибудь познакомиться? – удивляюсь я. Он довольно красив, если тебе нравятся неряшливые музыканты.

– А ты бы тусовалась там, если бы была не замужем? – Задавая этот вопрос, он смотрит прямо на меня. Это простой вопрос, но у него такой взгляд, что у меня создается впечатление, что он допрашивает меня.

– Я замужем, – огрызаюсь я.

– А вот и доказательство. – Он поднимает ребенка. Я отвожу глаза.

– А ты знаком с ее подругами? – Я надеюсь услышать что-нибудь об Оливии. Было бы неплохо выяснить, играет ли она в этом какую-то роль.

Сэм прикидывается шлангом. Я не могу определить, знает он что-то или нет.

– Э-э, да, кое с кем, – Он вытирает салфеткой с губ Эстеллы отрыгнутое молоко. – Ты уверена, что не хочешь этим заняться? – Он кивком показывает на ребенка. – Я не хочу отнимать у тебя время с ней.

Когда он смотрит на нее, я закатываю глаза.

– Спасибо, нет, – любезно отвечаю я.

– У тебя нет связи с ней, да? – говорит он, не глядя на меня.

Я рада, что он не может видеть мое лицо. На нем написан шок. Я пытаюсь придать ему нейтральное выражение.

– Почему ты так говоришь? – я прищуриваю глаза. – Сколько времени ты знаешь меня? Пять минут?

– Тут нечего стыдиться, – замечает он, все так же не глядя на меня. – После родов у большинства женщин бывает та или иная форма депрессии.

– Кончай, доктор Фил. Никакой депрессии у меня нет! – Я отворачиваюсь от него, затем снова поворачиваюсь к нему лицом. – Как ты смеешь судить меня – или думаешь, что достаточно квалифицирован, чтобы поставить мне диагноз, потому что психолог? Почему бы тебе вместо этого не оценить твои собственные родительские навыки? Твоя дочь живет в Пуэрто-Рико, приятель… без тебя.

Он нисколько не смущается и вместо того, чтобы стушеваться, как я хотела и ожидала, задумчиво смотрит на меня.

– Калеб хороший человек.