Я ответила, что нет.

– Это хорошо, – сказала она.

Они поговорили еще. Голос моего отца звучал сердито.

Я терпеливо ждала, массируя голову. Врезавшись в кроссовер, я ударилась ею о руль, и теперь у меня начиналась головная боль.

Она снова заговорила в телефон.

– Папа посылает к тебе Клиффа. Он привезет тебя домой.

Клифф был шофером моего отца. Он жил в маленькой квартирке на двенадцатиакровом участке, на котором стоял наш особняк. Я поблагодарила ее, пытаясь не выдать своего разочарования, и объяснила, где я нахожусь.

А чего я ожидала? Что моя мать сядет в свой маленький красный «Мерседес» и поедет мне на помощь? Что она обнимет меня? Я вытерла слезы с лица и отмахнулась от чувства обиды.

– Не будь таким гребаным ребенком, – сказала я себе.

Клифф приехал десять минут спустя. Он припарковал свой пикап на пустой парковке и сел на водительское сиденье моей машины. Я с благодарностью посмотрела на него.

– Спасибо, Клифф.

Он кивнул и включил передачу. В Клиффе было хорошо то, что он был неболтлив. Когда мы въехали в ворота особняка, свет в нем не горел. Я, спотыкаясь, вошла в парадную дверь – которая была оставлена открытой для меня – и на ощупь добралась до комнаты для гостей. Никто меня не ждал, ни мой отец, ни моя мать.

Я умылась в ванной, наклеила пластырь на ссадину на лоб и проглотила три таблетки адвила от головной боли. Легла в кровать и заснула, думая о Калебе.

Я проснулась от звука своего имени. Это был голос моей матери, и он звучал раздраженно. Я быстро села и поморщилась от стреляющей боли в голове. Она стояла возле кровати полностью одетая, с безупречным шиньоном на макушке. Ее губы, накрашенные рубиново-красной помадой, были плотно сжаты. Она была зла на меня. Я опять поморщилась и натянула одеяло до подбородка.

– Привет, мама.

– Вставай.

– Хорошо…

– Твой отец очень рассержен, Джоанна. В этом году ты попадаешь на своей машине в ДТП уже в третий раз.

Я неловко заерзала. Она была права.

– Он сейчас завтракает. Он хочет, чтобы ты спустилась, чтобы он мог поговорить с тобой.

Я кивнула. Он отправил ко мне мою мать – ну еще бы. Мой отец никогда не разговаривал со мной, пока моя мать – его вечная посланница – не приглашала меня на встречу с ним. Я помню, что даже когда я была маленькой девочкой, именно так меня вызывали к нему, если я проказничала.

* * *

Я торопливо надела ту одежду, которая была на мне вчера вечером, спустилась вслед за ней по лестнице и прошла в столовую. Он сидел на своем обычном месте во главе стола, развернув перед собой газету. У его локтя стояли чашка кофе и тарелка омлета с козьим сыром и шпинатом. Когда я вошла, он даже не поднял головы.

– Сядь, – сказал он. Я села на стул, и наша экономка принесла мне кофе и маленькую белую таблетку.

– Джоанна, – продолжил он, сложив свою газету и глядя на меня своими жесткими серыми глазами. – Я решил, что тебе будет лучше, если ты будешь работать на меня.

Я вздрогнула. У меня уже была работа. Я работала кассиром в одном из местных банков. Мой отец не брал на работу членов своей семьи и своих родственников; он называл это конфликтом интересов. Совсем недавно, в прошлом году, моя двоюродная сестра попросила его дать ей место бухгалтера, и мой отец отказался.

– П-почему?

Он нахмурился. Мой отец не любил, когда его спрашивали, почему.

– Я имею в виду… что, по-твоему, нельзя смешивать семью и работу, – торопливо добавила я. На моих ладонях выступил пот. Господи, зачем я так много выпила вчера вечером?

Мой отец был красив. У него были оливковая кожа и серые глаза с зеленцой. Он много лет проводил в спортзале по десять часов в неделю и выглядел подтянутым и мускулистым. Я с моими огненно-рыжими волосами и бледной кожей совсем не похожа на него.

Его глаза встретились с моими, и я поняла, что он хочет сказать.

Мою грудь захватила тупая боль, будто ища чего-то. Она нашла мое сердце, разорвала его и залезла внутрь. Я подняла мои эмоции с пола и посмотрела своему отцу в глаза. Если он хочет, чтобы я оставила мою нынешнюю работу и стала работать на него, я оставлю мою нынешнюю работу и стану работать на него.

– Да, папа.

– Ты начнешь в понедельник. Пока твоя машина будет находиться в автосервисе, ты можешь брать «Линкольн». Оставь ключи у Клиффа.

Он снова развернул свою газету, и я поняла, что разговор окончен.

Я встала, желая сказать что-нибудь еще, желая, чтобы он сказал что-нибудь еще.

– До свидания, папа.

Он вообще не обратил внимания на то, что я что-то сказала.

Моя мать ждала меня в коридоре. Она отдала мне ключи от «Линкольна». Все это было так хорошо отлажено.