Дариус поманил меня за собой, и я стиснула зубы, когда пошла следом, задаваясь вопросом, зачем вообще пришла сюда с ним. От выпивки у меня кружилась голова, и, очевидно, это тоже влияло на мои суждения.

Он провел меня через дверь в затемненную комнату с несколькими мягкими креслами у дальнего окна и небольшим столом в центре помещения.

Дариус направился к креслам, но я проигнорировала его, вместо этого присев на стол.

— Ты когда-нибудь делаешь то, что тебе говорят? — спросил он меня, заметив тот факт, что я перестала следовать за ним.

— Нет. А ты когда-нибудь перестаешь указывать людям, что делать? — Я спросила.

— Думаю, что мне будет не хватать твоего острого языка, когда ты провалишь Час Расплаты, — пробормотал он.

Я не удостоила это ответа.

Он снял свой черный пиджак, и я оценивающе оглядела его облегающую белую рубашку, прежде чем отвести взгляд. Мне не нужно было попадать под чары безумно горячей внешности Дариуса Акрукса. Дариус бросил свой пиджак на ближайший стул и встал рядом со мной. Я чувствовала на себе его взгляд, но все свое внимание сосредоточила на комнате, изучая портреты стариков в душной одежде и драконов, парящих в небе. Их выбор декора был скучно однообразным.

Дверь открылась, и вошла кухонная работница, неся две тарелки с подносами для нас.

Я улыбнулась ей, принимая свою.

— Спасибо, — сказала я, и она уставилась на меня, как будто я только что дала ей пощечину, прежде чем выйти из комнаты. — Что это было? — спросила я, прежде чем откусить от своего сэндвича.

Черт возьми, как хорошо.

— Работу по обслуживанию обычно выполняют фейри с незначительным количеством магии, — сказал Дариус, когда я ела, как одержимая. — Благодарить их за их работу — это все равно, что солнце благодарит маргаритку за то, что она расцвела. Просто иметь работу в нашей семье — это уже выше того, чего они могут ожидают от жизни.

Я сделала паузу, от моей еды внезапно появился привкус сажи во рту. Конечно, именно так они смотрели на людей, у которых было меньше, чем у них. Они были элитой, вершиной иерархии, зачем им тратить время на благодарность тех, кто ниже их?

Если бы мы встретились в мире смертных, он бы вообще никогда не посмотрел на меня… и я бы ограбила его не задумываясь, пока он притворялся, что не замечает моего существования.

Я молча съела последние несколько кусочков еды и поставила тарелку рядом с собой, как только закончила.

— Теперь я бы хотела вернуться на вечеринку, — холодно сказала я.

Дариус посмотрел на меня поверх своего сэндвича, к которому он едва притронулся.

— Потому что я не благодарю слуг за то, что они выполняют свою работу? — спросил он с едва скрываемой насмешкой.

— Потому что ты скучно предсказуем, как и все здесь. Вы все больше заботитесь о том, что думают и видят остальные, чем о том, чтобы наслаждаться жизнью. Какая разница, является ли кто-то самым могущественным фейри в комнате или самым слабым? Я бы предпочла провести свою жизнь с беспомощным ничтожеством, чем стоять и позировать с парнем, который даже не знает, как веселиться. — Я пожала плечами и поднялась на ноги, намереваясь самостоятельно вернуться в бальный зал, но Дариус сделал шаг вперед, прижимая меня к столу, когда положил свой сэндвич.

— Хочу тебе кое-что показать, — сказал он, его голос понизился немного ниже, чем обычно, и вызвал дрожь, пробежавшую у меня по спине.

— Что? — Я спросила.

— Я сказал показать, а не рассказать. Ты должна пойти со мной.

Любопытство мучило меня, а шампанское толкало на безрассудство.

В конце концов, он обещал быть милым, так почему бы и нет? И хотя я сказала, что хочу вернуться на вечеринку, на самом деле я этого не хотела. Если бы у меня был выбор, я бы просто вернулась в Академию.

— Тебе лучше не вытаскивать снова не свое барахло, — предупредила я. — Потому что я видела слишком много тебя, на мой взгляд.

— О, думаю, тебе это очень понравилось, — возразил он, и жар, затопивший мои щеки от его тона, остановил меня от дальнейших споров на эту тему.

Он шагнул немного ближе ко мне, и я боролась с желанием наклониться к нему.

— Ну же, тогда не держи меня в напряжении, — потребовала я, хотя тихий голос в моей голове задавался вопросом, не имела ли я в виду что-то другое под этим заявлением.

Рот Дариуса скривился с одной стороны, и он кивнул головой в сторону еще одной двери на другой стороне комнаты.

Я последовала за ним, когда он повел меня через поместье в большой атриум, прежде чем открыть дверь на темную лестницу, которая вела вниз, должно быть, в подземную камеру.