Гарет взял меня за руку, и я позволила ему, потому что знала, что ему было легче от осознания того, что он держит меня. Но мы оба знали, что если все пойдет наперекосяк, единственное, что мы сможем сделать, это бежать и надеяться, что не умрем.

— Последний, кто там окажется, должен привязать одно из маминых украшений для сосков к своей школьной сумке в качестве аксессуара, — поддразнила я, прежде чем броситься вперед и потащить брата за собой в ночь.

Мы помчались по улице, держась в тени и проносясь вдоль нескольких кварталов, отделявших наш многоквартирный дом от «Сверкающего Урана», а затем нырнули в переулок, пропахший мочой и дешевым сексом. Мы обогнули бездомного чувака, который спал у ряда мусорных контейнеров, затем обогнули парочку, сгрудившуюся в тени у грязной стены, и наконец добрались до той стороны здания, где работала наша мама.

Мы промчались сзади, нашли дверь, как обычно, заколоченную кирпичом, и быстро проскользнули внутрь.

Гарет одарил меня ухмылкой, которая, как я знала, означала: «Ура! Банды не убили нас сегодня», и я ответила ему тем же.

Один из вышибал увидел, как мы проскользнули внутрь, и закатил глаза, пока мы бежали по короткому коридору, и Гарет открыл потайную дверь, вделанную в стену. Это была не самая лучшая потайная дверь в мире, и ее очертания можно было разглядеть при свете ламп, но вуайеристам нравилось убеждать себя, что никто не знает, что они здесь.

Мы зашагали по узкому скрытому коридору, и Гарет быстро открыл отдельную комнату, проскользнул внутрь и закрыл ее за нами, как только я последовала за ним.

В маленькой комнате был один стул, поставленный рядом с маленьким столиком, на котором лежал набор смазок, приспособлений для мастурбации и кнопка экстренного вызова — на случай, если у кого-нибудь из любителей самоудушения возникнут проблемы.

Ни Гарет, ни я не заняли это кресло. Мы оба знали, что уборщики делают здесь самый минимум, и я не собиралась заразиться мантикраби или сифаэлисом, сидя на одной из поверхностей.

Мы переместились, чтобы встать перед односторонним зеркалом на стене, и я выругалась, поняв, что мы опоздали.

Джинетт уже была там, отплясывая под музыку, которую мы не могли слышать, а Джон смотрел на нее с желанием в глазах и потирал руки о бедра.

Я вздрогнула, Гарет подавил смех, а я не в первый раз задумалась, зачем мы подвергаем себя этому дерьму. Но здесь было трудно найти хобби для двух неполноценных детей, и это давало нам возможность посмеяться, если не больше.

Но когда Джинетт перешла к танцу, тряся задницей перед лицом парня, мое сердце забилось быстрее в предвкушении большого финала и славы, которую я непременно получу, когда выиграю пари. Такт сбился, Джинетт наклонилась вперед, касаясь пальцев ног, и пустила пук прямо ему в лицо, вызвав взрыв блеска Пегаса из своей задницы, который полностью покрыл лицо и верхнюю часть тела парня.

Парень застонал, дернулся так, что его лицо почти уперлось в ее задницу, и схватился за промежность своих штанов, так как они были в полном беспорядке.

— Да! — воскликнула я, когда смех вырвался из меня, и глаза Гарета расширились в тревоге, когда пара в комнате, за которой мы подглядывали, посмотрела в нашу сторону. Вот дерьмо.

Гарет схватил меня за руку, отпер дверь, и менее чем через мгновение мы уже мчались по коридору, задыхаясь от смеха и пыхтя, изо всех сил перебирая ногами.

Мы добежали до бара, и Гарет потащил меня вниз, чтобы спрятаться под ним, пока нас никто не заметил.

— Я выиграла, — подначивала я, подняв руку вверх для «дай пять», а он закатил глаза.

— Да, да. Ты выиграла.

Его ладонь шлепнулась о мою в знак признания моей победы, и я рывком проснулась, резко вскочив на ноги и уставившись на свою все еще покалывающую ладонь.

Я сделала несколько вздрагивающих глубоких вдохов, мое сердце колотилось от адреналина, вызванного воспоминаниями о беге под руку с Гаретом. Воспоминания о той ночи цеплялись за меня так яростно, что казалось, будто это произошло буквально только что.

Я чувствовала тепло его свитера, ласкающего мое тело, слышала его смех, звенящий в воздухе, и когда я закрыла глаза, мне показалось, что я могу повернуться и потянуться к нему.

Белая яшма, висевшая на браслете на моем запястье, была теплой на моей коже, и я посмотрела на нее, нахмурившись. Леон был уверен, что мы не сможем открыть ее секреты без крови Гарета, но я была уверена, что воспоминая, по крайней мере, были усилены кристаллом.

Волосы зашевелились у меня за ухом, и я с запозданием поняла, что Райдер в форме Василиска свободно обвился вокруг моей шеи, его голова медленно поднялась, и он прикоснулся своим чешуйчатым носом к моей щеке.

Я потянулась вверх, чтобы провести пальцами по его позвоночнику, затем соскользнула с кровати, перелезла через ноги Габриэля и ухмыльнулась, глядя на Леона, обнимающего Данте.