— Я тоже иду, — сказал я, вставая, пока с меня стекала вода, а Ласита возбужденно захлопала, уставившись на мой пресс.

— Пора, король леших? — спросила она, сжав мою икру, и я неловко выбрался из ванны на настил.

— Вы просто… подождите здесь, — сказал я тете Данте, и она с готовностью кивнула.

Я ударил Габриэля по лицу, заставив его проснуться от толчка с именем Элис на губах, затем я исцелил его достаточно, чтобы прояснить его голову.

— Вот дерьмо… — простонал он, протирая глаза, и последовал за мной из ванны, а Леон и Элис вылезли и побежали по траве, гоняясь друг за другом по кругу, смеясь и пытаясь шлепнуть друг друга по задницам.

— Я чуть не дал Леону пососать мой член? — шипел на меня Габриэль, сжимая мою руку так сильно, что от боли я почувствовал небольшой укол магии.

— Да, — ответил я с ухмылкой.

— Клянусь звездами, — выругался он.

— Вы идете? — Розали позвала нас. — Ты можешь прокатиться на моей спине, если хочешь, Райдер?

— Я думаю, что сегодня ты уже достаточно трогал мою маленькую кузину, — сурово сказал Данте.

— Он просто собирается покататься на мне, Данте, успокойся, — сказала Розали, положив руки на бедра.

— Перестань так говорить, — прорычал он.

— Что плохого в том, что он меня оседлает? — поддразнила она, и по его коже пробежали электрические разряды.

— Прекрати, — огрызнулся Данте.

— Вместо этого покатайся на мне, Райдер, — позвал Леон, снимая мокрые боксеры и обнажая свой член перед всем миром.

— Ура! Мы можем кататься вместе, — крикнула Элис, и я кивнул, направляясь к ней, а Габриэль следовал на шаг позади.

— О, привет, Гейб проснулся, — сказал Леон с ухмылкой, поднимая руку к голове и исцеляя себя. Он разразился смехом, указывая на Габриэля. — Я бы точно отсосал у тебя, чувак. Разве это не круто? Это лучшая ночь на свете!

Элис впала в истерику, и я воспользовался моментом, чтобы вылечить ее, притянул ее к своей груди, когда она немного протрезвела и украдкой поцеловала меня в губы.

— Ммм, ты на вкус как вино и грех, — промурлыкала она.

Леон перешел в свою огромную форму Льва, а Розали сместилась рядом с ним, подняв свою пушистую серебристую голову к луне и жалобно завывая.

Элис вскочила на спину Леона, и я начал следовать за ней, пытаясь использовать переднюю лапу Леона, чтобы закрепиться. Моя нога поскользнулась на его шелковистой шерсти, и я упал обратно на землю. Мокрый нос прижался к моей спине, и я оглянулся через плечо, обнаружив, что Розали подталкивает меня головой. О, ради любви к звездам!

Она толкнула меня сильнее, и Элис поймала мою руку, подтаскивая меня к себе. Я ворчал, устраиваясь позади нее.

— Ты самый неуклюжий милашка из всех, кого я знаю, — Элис крепко поцеловала меня, что помогло унять жжение от этих слов. Я не был гребаным милашкой.

Данте перешел в форму Дракона, а затем упал и раздавил сарай на краю виноградника. Я рассмеялся, когда он продолжал катиться, его огромные когтистые лапы развевались в воздухе, прежде чем он снова поднялся на ноги и потряс головой.

Элис дико смеялась, когда Данте взмахнул крыльями и взлетел в небо, на мгновение поплыв как-то странно, а потом выпрямился и зарычал на луну. Каждый Волк в семье Оскура ответил на его крик пронзительным воем, который пронзил до самых глубин моей души. Леон тоже зарычал, все его тело вибрировало под нами, и я прижался к Элис, когда он взвился на дыбы, как конь, и помчался за Волками, рвущимися через виноградник впереди нас. Габриэль летел вместе с Данте, паря и кружась вокруг него, как ветер.

Розали бежала так быстро, что была похожа на серебряную пулю, вырываясь вперед, ведя всех нас за Данте в небе. Леон бежал вместе с ними, и мой желудок вздымался, адреналин разливался по моим венам. Я крепче прижал Элис к себе, когда раскат грома прорезал воздух, и еще один вой поднялся от Волков Оскура.

Элис ответила собственным воем, и я тоже завыл, потерявшись в силе этой стаи и ощущении того, что я нахожусь там, где должен быть. В семье, в которой я никогда не должен был быть.

30. Элис

— Это Пояс Ориона, — сказал Гарет, указывая на звезды, сверкавшие над головой, пока мы лежали на старом побитом диване на крыше «Сверкающего Урана» и слушали гул музыки, доносившийся до нас из клуба внизу.

— Ты уверен? — спросила я, прищурившись, делая очередной глоток из бутылки водки, которую мы стащили снизу. Она была дешевой и противной и обжигала, пока я глотала, но это был субботний вечер, и нам нечем было заняться, так что полупьяное созерцание звезд победило. — Я думаю, это часть Малой Медведицы…

— О, да. Я смотрел на нее вверх ногами, — ответил Гарет, а я хихикнула.

— Я думала, ты должен быть умным? — поддразнила я. — Ты ни за что не получишь стипендию в Академии Авроры, если не можешь найти даже основные созвездия на небе.