— О, черт, — стонала Элис, когда Райдер увеличил темп и застонал во все горло, сильно шлепая ее по заднице. Элис закричала, когда кончила, а Райдер выругался, пытаясь удержаться от собственного освобождения. Но я сильно ударил хлыстом по его заднице, заставив его замереть, когда он обхватил ее бедра и кончил с глубоким рыком по моей команде. Чертовски горячо. Я только что отодрал его так сильно, что он кончил для меня.

— О черт, извини, босс, — голос заставил нас всех сделать паузу, и мы обернулись, чтобы увидеть Итана Шэдоубрука, стоящего позади с влажными волосами и в трениках. — Я услышал крики и подумал… не знаю, что я подумал.

— Это не то, чем кажется, — прорычал Райдер, оглядываясь на меня в осознании, и я широко ухмыльнулся. Райдер взмахнул рукой, и клин земли выскочил из земли, скрыв Элис из виду, а Итан сделал шаг назад.

— Все в порядке, босс. Каждому свое. Здесь нет осуждения, — Итан продолжал отступать, на его губах застыла ехидная ухмылка, а Райдер отстранился от Элис, натянул шорты и направился к нему. Вот только его дернуло назад за удушающий хлыст, который я держал в руках, и я фыркнул от смеха, когда он растворил магию так, что лианы исчезли.

— Ты ничего не видел, — выплюнул Райдер, и Итан быстро кивнул.

— Я ни слова не скажу о том, что ты саба, — серьезно сказал Итан, и я разразился смехом, чем заслужил яростный взгляд Райдера, а Элис подавила смех, влезая обратно в свои трусики.

— Я не гребенная саба! — прорычал Райдер, направляясь к Итану и хватая в кулак его рубашку.

— Конечно, нет. Но это круто, чувак. Некоторые Альфы любят экспериментировать.

Райдер замахнулся на него кулаком, и Итан принял удар как солдат, оступившись на шаг и потирая свою покрасневшую челюсть.

— Если ты скажешь хоть слово об этом, ты умрешь, — предупредил Райдер.

— Не скажу, — Итан протянул ему руку для звездной клятвы, и они быстро скрепили ее, прежде чем Райдер отправил его в путь, а затем повернулся ко мне с яростью в глазах.

Но я уже был занят тем, что опустился позади Элис и притянул ее бедра назад, чтобы она встала на одну линию со мной.

— Ты мудак, Лео, — засмеялась она, а я ухмыльнулся.

— Засранец-победитель, — напомнил я ей. — Привилегии на сиськи — мои.

Райдер вернулся к нам, и я поднял руку, чтобы он дал пять. — Никаких обид, да, чувак? Это была всего лишь маленькая игра, — он ударил меня по голове, и мое зрение на мгновение поплыло, когда адреналин ворвался в мои вены. — Пять по-ниже? — прохрипел я, протягивая руку ниже.

— Пять по лицу, — он сильно ударил меня по щеке, а улыбка заиграла в уголках его губ, и я понял, что мы снова стали братьями. Лучшими братьями.

Я посмотрел вниз на своего маленького монстра, отчаянно пытаясь высвободить напряжение в своем пульсирующем члене, и выругался, обнаружив, что ее нет. Она была полностью одета, отбрасывала волосы, оглядываясь на меня.

— Ты слишком задержался, Лео, — сказала она дразнящим голосом. — Интересно, занят ли Габриэль, — она умчалась прочь с огромной скоростью, ее смех донесся до нас, и я со стоном откинул голову назад.

— Королевы не ждут, пока их трахнут крестьяне, Симба, — поддразнил Райдер, и я тяжело вздохнул, глядя на свой твердый член.

Я знал, кто был настоящим домом в этих пятисторонних отношениях. И это точно был не один из нас, парней.

— Эй, кажется, я только что кое-что понял, — я вскочил на ноги, когда Райдер пошел прочь, и побежал за ним трусцой, удивляясь, почему он двигается так быстро. — Ты называешь меня Муфасой, когда злишься на меня, и Симбой, когда я тебе нравлюсь.

— Нет, — ответил Райдер.

— Конечно, да, — подтолкнул я, но он только ускорил шаг.

— Так ты хочешь вернуться в нашу комнату и посмотреть «Короля Льва» вместе со мной? — спросил я.

— Нет, Муфаса, — прорычал он, шагая впереди меня.

— Вот видишь! Теперь ты снова злишься. Я тебя раскусил, Шрам! — я позвал его, но он не ответил. Ох, мне нравится наш броманс.

22. Элис

Я проснулась восемнадцатого февраля с болью в душе и в сердце, выскользнула из кровати, которую делила с остальными, и убежала от них еще до восхода солнца.

Я не сказала им, что сегодня день рождения Гарета. Я даже не была уверена, почему держала это в себе, но почему-то каждый раз, когда я пыталась упомянуть об этом, слова застревали у меня в горле и оставались там.