Мои зубы заскрипели во рту, когда я нашел дюйм ясности, держась за него изо всех сил, но он выпал из моей хватки, сменившись яростным гневом, который заставил меня подняться со своего трона и поднять скипетр, в котором хранилась Императорская Звезда. Я направил его в сторону Азриэля, и он поднял подбородок, широко раскрыв глаза от надвигающейся смерти. Он уставился на меня, на человека, которого когда-то знал, но теперь в его глазах отражался лишь убийственный незнакомец.

— Нет никакого контроля, только хаос, — шипел я. — Меня бросает из стороны в сторону в бурном море, небо темное, а вода еще темнее. Выхода нет.

— Позволь мне помочь тебе найти выход, — прохрипел он. — Помоги мне понять.

Я усмехнулся, и мой разум погрузился в ту черную яму, где я не чувствовал никаких эмоций, кроме ненависти.

— Не оскорбляй меня. Я твой король. Мне не нужна помощь, — прошипел я, бросил скипетр на землю и поднял руку, огненная магия яростно потрескивала в моей ладони, доказывая, что моя сила была всемогущей даже без даров звезд. Я мог испепелить его и стереть с лица земли в мгновение ока, и даже не похоже, чтобы он собирался бороться со своей судьбой. Хотя, конечно, он, несомненно, знал, что если хоть один палец поднимется против его короля, он все равно умрет.

— Это не ты, — вздохнул он, когда моя рука начала дрожать, словно внутри меня столкнулись две силы. Одна умоляла меня опустить руку, другая — использовать всю жестокость моей магии, чтобы Азриэль умер. Я любил его, но я должен был избавиться от любого, кто выступал против меня. Это был единственный способ сохранить порядок. В этом и заключалась роль сильного правителя, не так ли?

— Мой король, — громогласный голос Лайонела Акрукса эхом разнесся по залу, когда он вошел, и я поднял глаза и оскалил зубы, встретившись с его взглядом.

Он был одет в темно-зеленую мантию с гербом Советника, вышитым золотом на лацкане, его светлые волосы были уложены назад, а одна бровь была изогнута в интриге, когда он переводил взгляд с меня на Азриэля.

— Азриэль Орион оскорбил вас? — в шоке спросил Лайонел, придвигаясь ближе, его взгляд блуждал по нам обоим.

— Разве? — Азриэль приблизился ко мне, и я снова посмотрел на него, когда огонь закрутился в моей ладони.

Нет… это было неправильно. Азриэль был моим другом, чертовски верным и честным человеком.

Я опустил руку, покачал головой, прежде чем опуститься обратно на трон и провести рукой по лицу, когда огонь в ней погас.

— Ты должен идти, Азриэль, — пробормотал Лайонел. — Королю явно нужен отдых после вчерашней победы.

— Так вот как ты это называешь? — прошептал я. — Кровь и смерть. Это победа, Лайонел?

— Конечно, сир. Они были вашими врагами. Настроенные против трона. Мятежники и повстанцы. Вы хорошо сделали, что избавились от них до того, как они напали на дворец, — уверенно сказал Лайонел, и это немного ослабило чувство вины в моей груди. Он был прав. Он должен был быть прав, иначе я не смог бы прожить и дня с самим собой.

Азриэль ничего не прокомментировал, и я поднял голову, понимая, что мне нужно его согласие, чтобы быть уверенным, чтобы облегчить груз на моем сердце. Его глаза были опущены, поза напряжена, а руки сжаты в кулаки.

— Азриэль? — потребовал я, и он снова поднял голову. — Ты согласен?

— Не в моей компетенции об этом говорить, — сказал он.

— Тогда я даю тебе это право, — сказал я твердо, с угрозой в голосе. — Согласен ты или нет, что фейри, которых я сжег, были мятежниками?

У Азриэля защемило челюсть, и он взглянул на Лайонела, который бросил на него ободряющий взгляд. Азриэль прочистил горло и снова повернулся ко мне, зависнув на грани речи, доводя меня почти до безумия.

— Говори! — рявкнул я, чудовище во мне поднялось.

— Я не знаю, — сказал он, его голос громко звенел. — Я не видел никаких доказательств этого, поэтому я не знаю.

— Ты не посвящен в такие доказательства, — легкомысленно сказал Лайонел, махнув на него рукой. — Я был хорошо информирован до того, как было принято решение об искоренении угрозы. Вы не должны сомневаться в себе, Ваше Высочество. Вы совершили чудеса для Солярии; она становится такой же великой, как в былые времена. Я, например, восхищаюсь вашей решительностью и твердой рукой. Это то, что нужно королевству для процветания.

— Люди боятся, — осторожно сказал Азриэль. — Возможно, пришло время для мира.