Лунный свет лился в окно, и я застонал, когда наш поцелуй углубился, я запустил руку в его волосы, поскреб по бритой стороне, а затем запутался в более длинных. Он был таким сильным, это доминирующее, дикое существо, вырвавшееся из сна и пришедшее, чтобы оторвать меня от реальности, которую я когда-то знал. Я никогда не испытывал такого вожделения, от его интенсивности у меня перехватило дыхание, а потребность в большем переполняла меня.

Я придвинулся вперед, и он позволил мне переместить его так, чтобы он стоял на коленях надо мной, давая мне доступ к остальной части его тела, и я принялся осыпать поцелуями его челюсть и горло.

Сет стянул рубашку с моих плеч, и я помог ему, откинув руки назад, когда ткань соскользнула с моего тела. Он выругался, глядя, как я целую его мощное тело, облизывая линии его груди и пресса, пока не взял его член в руку и не начал надрачивать.

Я замешкался, когда он встал на колени, чтобы мне было легче продолжить спуск ртом, его член блестел от смазки, когда я опустил на него глаза. Слова, которые он наговорил на меня ранее, всплыли в моей голове, переплетаясь с сомнениями и страхами, с которыми я боролся всякий раз, когда думал о том, чтобы сделать это с ним.

Но когда я поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, Сет обхватил рукой мое лицо, и в его голосе прозвучал рык желания, от которого мой член запульсировал в желании большего.

— Покажи мне, как тебе это нравится, — сказал я, слова застряли у меня в горле, но я заставил их вырваться, моя кожа горела от того, что я отказывался признать смущением или страхом испортить все это дело, когда теплые карие глаза превратились в магму, а улыбка, которую он мне подарил, стала дикой.

— Я поймал тебя, — поклялся он, его бедра двинулись, когда он посмотрел на меня сверху вниз, и потребность в его выражении лица подкрепила мою уверенность, когда я снова обратил свой взгляд на его член.

Это не было похоже на то, что я никогда раньше не использовал свой рот на ком-либо. Я мог делать языком такие вещи, от которых девушки визжали в течение нескольких секунд. И да, это было по-другому, но, возможно, это было не настолько по-другому, чтобы я не мог использовать те же приемы на нем. Потому что мысль о том, что Сет Капелла будет выкрикивать мое имя в экстазе, заставила мою кровь биться так быстро, что мои колебания растаяли, а потребность в нем пересилила все сомнения.

Я наклонился и поднес его член к своим губам, мой язык прочертил круг вокруг его блестящего кончика, пробуя его на вкус, и ругательство, вырвавшееся из его горла в ответ, побудило меня продолжать.

Я лизнул его снова, затем втянул головку члена в рот и провел по ней языком.

— Черт, — задыхался Сет, запустив руку в мои волосы и крепко сжимая мои кудри. — Еще, — он медленно подался бедрами вперед, и я удовлетворенно застонал, принимая его глубже, расслабляя горло, стараясь взять как можно больше в рот.

Его вкус заставлял все мое тело гудеть от электричества, а звуки, которые он издавал, приводили меня в бешенство от потребности, когда я отстранялся, а затем снова брал его в рот.

Черт, он был большим. Мой кулак сжимал основание его члена в такт движениям моего рта, пока я сосал и облизывал его в течение нескольких мгновений, и Сет выругался, пытаясь сдержаться.

Я вбирал его в рот снова и снова, моя голова покачивалась, пока я привыкал к ощущениям, мой язык исследовал головку его члена каждый раз, когда я отступал назад.

Сет начал дрожать, пока я забавлялся с ним, его рука так крепко вцепилась в мои волосы, что боль перехлестнула через край.

— Черт, Калеб, я не могу больше сдерживаться, — задыхался он, его бедра изгибались от потребности взять от меня больше, от желания двигаться быстрее, сильнее.

Мои клыки затрепетали при звуке его желания, и я провел острыми кончиками по его длине, прежде чем полностью отстраниться.

— Тогда перестань сдерживаться, — приказал я, облизывая его кончик и не сводя с него взгляда: лунный свет освещал его мощное тело, пока он стоял на коленях надо мной, и мой член напрягся при виде его, уже жаждая большего.

Сет прорычал свое согласие, и, двинув бедрами, вогнал свой член мне в рот, до самого горла, пока я не почувствовал, что могу захлебнуться им, мои глаза горели от этого ощущения. Он вытащил себя наполовину, затем снова вошел в меня, рыча от удовольствия, когда я провел языком по его длине, несмотря на грубость его притязаний.

Он схватил мои волосы в оба кулака и потянул меня на себя, трахая мой рот, и что-то во мне прорвалось, так как ощущение того, что я владею его удовольствием, возбудило меня настолько, что я едва это выносил.

Я сдвинулся под ним, одной рукой ухватившись за твердые мышцы его задницы, чтобы подтолкнуть его, а другой сжимая в кулаке свой собственный член, чтобы получить хоть какое-то облегчение от мучительной потребности в нем.