— Лайонел и Лавиния не остановятся, — сказала я низким тоном, глядя на собравшихся передо мной людей и встречаясь с их взглядами по очереди. — Они никогда не будут удовлетворены. Они будут только брать, брать и брать, их жажда власти — это бич, который закончится только их смертью. Вот почему мы с сестрой намерены бороться с ними. Именно поэтому мы собираем армию и кружим вокруг них, как акулы в воде. Каждый день все больше повстанцев выходят из темноты и объявляют о своей верности нам, но нам нужно больше. Нам нужны вы. Поэтому я прошу вас прийти к нам на помощь, когда мы позовем вас. Присоединиться к нам на поле боя и положить конец их ненавистному правлению. Взамен я клянусь прекратить охоту на ваш род. Вы будете подчиняться законам, не отличающимся от законов фейри. Вы сможете свободно устраивать дома в любой части королевства, в какой пожелаете, и ваши права будут защищены короной.

— А что если ты не займешь трон? — спросила одна женщина.

Я мрачно усмехнулась и пожала плечами. — Тогда я клянусь, что Наследники также будут придерживаться этой сделки. Я могу оформить это в письменном виде, если вы сомневаетесь в моих словах от их имени.

Нимфы заспорили, некоторые из них казались убежденными, другие же громко и решительно выражали свои сомнения.

— Идемте, им нужно время, чтобы все обдумать. Вы можете отдохнуть и перекусить здесь, — сказала одна женщина, выходя из толпы и протягивая руку в нашу сторону.

— Мы не можем задерживаться здесь слишком долго, — предупредила я ее, но все же сделала шаг ближе и встала между ней и Мигелем, который ободряюще посмотрел на меня, несмотря на споры, разгоревшиеся после моей просьбы.

Невозможно было сказать, хорошо ли все прошло или нет, и я задумалась, не следовало ли мне взять с собой Наследников. По крайней мере, они знали, как играть в политические игры. Они бы знали, что нужно сказать и как обернуть каждую вспышку гнева себе на пользу. Мне же оставалось надеяться, что жестокая честность привлечет этих людей на мою сторону.

Придушенный крик вырвался у Мигеля, когда мы двинулись сквозь толпу, и он замер, заставив меня повернуться и посмотреть на четырех женщин, которые привлекли его внимание. По их виду я поняла, что трое младших — сестры, их сходство с матерью было достаточно очевидным.

Комок застрял у меня в горле, пока я смотрела между ними и Мигелем, понимая, кто они, чем они являются для него. Жизнь, которую у него украли. Сестры, о которых Диего даже не подозревал.

— Иди, — призвала я, пока Мигель оставался застывшим рядом со мной, хотя я была уверена, что он задерживался не ради меня. — Не позволяй страху отдалить их от тебя ни на секунду дольше, чем ты уже потерял с ними, — настаивала я, слегка, но твердо толкнув его в их сторону.

Мигель на мгновение оторвал от них взгляд, нервно запустил пальцы в свои темные волосы, пытаясь расправить их, и это движение напомнило мне о том, как Диего часто дергал свою шапку.

— Я нужен тебе, чтобы…

— Ты мне больше ни для чего не нужен, — поклялась ему я. — Я в порядке прямо здесь с… — я взглянула на женщину, которая вела нас в направлении пищи, и она услужливо сообщила мне свое имя.

— Ума.

— Ага. У нас с Умой все в порядке. Иди поговори со своей семьей, чувак. Я уже большая девочка. Мне не нужно, чтобы ты держал меня за руку все время, пока я здесь.

Мигель взял мою руку и крепко сжал ее в знак благодарности, после чего повернулся и зашагал прочь от меня. Я смотрела ему в спину, наблюдая, как четыре женщины, которые были его семьей, замерли при его приближении, а затем сломались: старшая из дочерей побежала за ним с задыхающимся рыданием, широко раскинув руки. Остальные последовали за ней, и через несколько мгновений все они прижались к нему, а он опустился на колени между ними, пробормотав хвалу судьбе за то, что она наконец-то осветила его и воссоединила их. Его жена упала на него с рыданиями, целуя его между хвалебными мольбами к теням и клятвами, что она знала, что однажды он вернется к ним.

Брызги теплой воды попали мне на щеку, когда я моргнула, и я удивленно подняла к ней пальцы, слеза нашла свой путь, освободившись от закаленной стали, которую я поместила вокруг своего сердца, став свидетелем его воссоединения с самым сокровенным желанием его души.

Боль внутри меня расцвела, пульсируя, как какая-то бессмертная рана, готовая иссушить меня изнутри. У меня перехватило дыхание, а в ушах стоял звон, который, я была уверена, заглушал голос Умы, призывавшей меня снова следовать за ней.

Я резко отвернулась от Мигеля и его семьи, вспышка огня пронзила мою кровь, когда я приподняла подбородок и протянула тяжелую Книгу Эфира, чтобы показать девушке, которая ждала меня.

— Мне нужно поговорить с кем-то, кто может знать больше об этом, — сказала я ей, мой голос был холодным, бесчувственным, я обуздала свои эмоции, подавив те, которые резали меня сильнее всего, и сжигая те, которые заставляли меня так остро переживать его потерю.

Я не могла разбиться на части. Не здесь. Не перед этими людьми, которые, глядя на меня, должны были видеть только непоколебимого правителя.

Ума посмотрела на книгу, которую я держала, затем оглянулась, словно проверяя, не наблюдает ли за нами кто-нибудь еще, ее темные волосы рассыпались по плечам от этого движения.

— Подобная магия старше самого времени, — вздохнула она, делая шаг ближе ко мне. — Это смерть для большинства тех, кто пытается ею овладеть.

— Я не похожа на большинство людей, — пренебрежительно ответила я. — И мне нужно узнать об этом больше.