— Что-нибудь другое, — прорычала я. — Только не они. Пожалуйста, не забирай их.

— Такова цена. Другого варианта не будет, — говорила звезда, пока мои слезы скатывались с подбородка. — Время истекает. Я высвобожу свою силу, если ты не сможешь сделать выбор.

— Подожди, подожди минутку, — прохрипела я, отчаяние когтями впивалось в меня. Почему все должно было сложиться именно так?

Я думала о словах Сантьяго, обращенных ко мне, о его обещаниях выиграть эту войну, о его утверждении, что это его единственное истинное предназначение в жизни. И прежде чем произнести эти слова, я знала, что это должен быть он, потому что он сделал бы этот выбор, если бы стоял здесь на моем месте.

— Мой муж, — произнесла я с усилием, и с треском, подобным грому, разорвавшему воздух, сделка была заключена.

Я едва не упала на колени от ужасающей силы, и мою ладонь болезненно закололо в том месте, где она все еще прижималась к звезде. Сияющая поверхность заставила меня вздрогнуть, и я отступила назад, глаза болели, а в ушах нарастал звон. Я закричала, когда он усилился, умоляя пощадить меня, не зная, не разозлила ли я ее каким-то образом. Но тут свет померк, и на моей ладони оказался неотшлифованный драгоценный камень, который гудел от невообразимой силы, настолько прекрасной, что я лишилась дара речи.

— Овладей этим, и ты выиграешь свою войну.

— Спасибо, — вздохнула я, и от этих слов земля затряслась, а небо запело.

Нет, не запело, этот прекрасный, преследующий шум, который витал на краю моего слуха, был криком, звезды над головой пытались бросить вызов тому, что было сделано, тому, что эта звезда предложила мне, противореча всей природе своего рода и моей. Но сделка была заключена.

Видение сместилось, и мой разум зашатался от всего увиденного, знания яростно крутились в голове, прежде чем я снова погрузилась в воспоминания, которые нахлынули яростной волной и заставили мой пульс участиться. Сначала я снова была Эльвией, летящей в бой с горящими крыльями и Императорской Звездой на рукояти потрясающего меча. Она нашептывала ей мысленно, подсказывая слова силы, необходимые для владения мечом. Со словом, обращенным к мечу, взрывная волна обрушилась на армию нимф под ней, прорезая их ряды и разрезая их на куски.

По ночам Императорская Звезда шептала ей новые слова, рассказывая о темной магии, об утраченных и неоткрытых силах. Эльвия научила всему этому своего сына, который рос на глазах с каждым видением, пока однажды он не предстал перед могилой рубиново-красного цвета и не взял в руки меч своей матери.

Но война продолжалась, и он использовал Императорскую звезду, чтобы стать невообразимо могущественным правителем. Несмотря на его господство в королевстве, у него и его двора появлялись враги: Драконы создали собственную армию, а фракции фейри присоединились к нимфам, чтобы попытаться уничтожить короля Феникса.

Сменилось еще одно поколение, затем другое, каждый новый правитель передавал Императорскую Звезду следующему, пока, наконец, она не перешла в руки Авалон, стоявшей у смертного одра своей матери.

— Сдержи нарушенное обещание, — сказала ее мать, и в роли Авалон я обхватила рукоять меча руками, слишком долго ожидая этого момента, поглаживая Императорскую Звезду большим пальцем. — Время пришло, Авалон.

— Война еще не выиграна, — твердо сказала я, и мама вложила мне в руку кристалл Сердца Памяти. В нем хранились все знания о звезде, которые приобрели прошлые короли и королевы, и каждый из них пополнял его каждый раз, когда узнавал новое слово силы. Только глупец откажется от этой силы. Я всегда буду жаждать ее и позабочусь о том, чтобы мои потомки тоже ею обладали. Это была часть того, что делало нас величайшим Орденом из когда-либо живших.

— Наш род вымирает, с каждым годом рождается все меньше и меньше Фениксов, — прохрипела моя мать, на которую надвигалась волна смерти. — Императорская Звезда — это проклятие, а не дар. Оно не закончится, пока… — Она умерла, последний вздох вырвался из ее груди, и я склонилась, чтобы поцеловать ее в щеку, прежде чем отвернуться и оставить слуг готовить ее к погребению.

Я прошла мимо моей кузины, Ромины, в коридоре, кивнула ей, чтобы она знала, что все кончено, и она зарыдала, упав в объятия своего любовника, Томаша. Он не был Фениксом, и она знала о моих взглядах по этому поводу. Наших осталось мало, и мы должны были позаботиться о том, чтобы наш род оставался сильным. Она отказалась от брака с Висенте, и у моей матери не хватило духу заставить ее согласиться на это, но если она думала, что теперь, когда я стала королевой, я потерплю это увлечение Гидрой, она сильно ошибалась.

Я дам им еще одну ночь, прежде чем объявить об этом. Сейчас у меня были дела поважнее, например, устроиться на своем троне и приказать Императорской Звезде подарить мне мир.