— Да, неважно. — Я соскочил со стола, повернувшись к нему спиной и взяв карты Таро, на которых я был вынужден сидеть, пока он прикреплял мой сосок обратно к моему телу. Я незаметно оторвал одну из них от своей задницы, где она застряла; «Любовники» смеялись надо мной, пока я засовывал карту в колоду и тасовал.

— Я не хотел нарушать это обещание, — продолжил он.

— Ага, — пренебрежительно ответил я.

— Сет, — прорычал он.

— Хочешь погадать? Давай посмотрим на твою правду, Кэл, — холодно сказал я, переходя на другую сторону стола и опускаясь на сиденье. Он посмотрел на меня сузившимся взглядом, и я решительно взял на себя смелость продолжить.

Я вытащил карту, перевернул ее и обнаружил, что «Справедливость» перевернута.

— Нечестность, — объявил я, швырнув в него карту порывом воздуха так, что она ударила его по лицу. — Похоже, ты о чем-то лжешь, Кэл. Может быть, ты лжешь своему лучшему другу. Кто может сказать? Может, ты скрываешь что-то вроде… ой, не знаю… давай спросим у карт.

Я вытащил еще одну и, сюрприз, сюрприз, там были «Влюбленные». Я отбросил ее от себя, так что она снова ударила его по лицу, и он выругался в гневе. — Возможно, тайная любовная связь. Это был бы настоящий скандал. Интересно, кто бы это мог быть?

— Ты не можешь делать такие выводы, ты даже не даешь мне самому вытащить карты и просто строишь догадки на их основе, — шипел он, но я продолжил.

— Дело не во мне, Калеб. Дело в картах. Я ничего такого не говорю. О, смотри, «Смерть», — объявил я, снова посылая ее в его сторону, но на этот раз его рука поднялась, чтобы заблокировать ее, но я был быстрее и вместо этого ударил его по уху. — Возможно, смерть былых отношений? Друг на всю жизнь отброшен в сторону? Наверняка это могло быть.

— О чем ты говоришь? — надулся он.

— Ты мне скажи, — рявкнул я.

Я собирался вытянуть еще одну карту, но Калеб наклонился вперед, выхватил все карты из моих рук и подбросил их в воздух, дождь судьбы и предначертаний обрушился на нас, пока мы смотрели друг на друга.

«Колесо Фортуны» приземлилось на его плечо, и я подобрал его с комком в горле.

— Неизбежность, — прошептал я.

— Ты пьян, и бредишь, — сказал Калеб, провел рукой по волосам и выбил «Колесницу» из своих кудрей. Она стояла вертикально, означая чувство контроля, но когда она рухнула вниз и приземлилась передо мной, она перевернулась вверх ногами. Потеря контроля, хаос, разрушение силы воли.

Я поднял голову и посмотрел на него со своего места, бушующая во мне суматоха поднималась на поверхность моей кожи, умоляя выйти наружу.

— Поговори со мной, — тихо сказал он, наклонившись и положив руку на мое обнаженное плечо. Контакт кожа к коже с ним был подобен наркотику, а я являлся безнадежным наркоманом. Я сломался прямо перед ним, алкоголь развязал мой язык и позволил выпустить часть моей правды.

— Иногда мне снится, что я просыпаюсь и вижу, что все ушли. В темноте и мне холодно, чертовски холодно. По моим венам струится мороз, и я чувствую потерю всех вас. Но что, если однажды я проснусь и пойму, что это больше не кошмар? Это реальность, — я схватился за Калеба, ощущая его надежность, чтобы убедиться, что он все еще здесь, и он поднял меня на ноги, притянув к себе. Когда я снова заговорил, мой голос был хриплым шепотом отчаяния: — Если ты должен уйти, пожалуйста, будь последним. Пожалуйста, останься до конца. Я не могу потерять тебя. Только не тебя.

— Я никуда не уйду, Сет, — поклялся он, не мигая, глядя мне прямо в глаза. — Я не уйду. Не собираюсь. Никуда.

Я прильнул к нему, любя его до мозга костей. Его обещание не было скреплено, жизнь слишком изменчива для определенности, но то, что он озвучил его, все равно значило чертовски много, потому что я хорошо знал сердце Калеба Альтаира, и он еще ни разу не подводил меня.

— Это не справедливо, — выдохнул я, вцепившись руками в его рубашку и склонив голову, чтобы он не смог прочитать выражение моего лица.

— Что не справедливо? — спросил он, его дыхание шевелило мои волосы и заставляло мое сердцебиение учащенно биться.

— Все это, — ругнулся я, мои пальцы сжались сильнее. Он не отстранялся, но и я не отпускал его. Мне просто нужно было хоть на секунду оказаться рядом с ним. Моя кожа изголодалась по прикосновениям, и мои потребности Ордена были искажены желанием, чтобы именно его руки удовлетворили эти потребности. — Ты когда-нибудь думал, что до этого дойдет? Потому что я не думал. Я был глупо оптимистичен. Я действительно думал, что мы выиграем эту войну. Я должен был знать лучше. Я всегда смотрел на вещи со слепым позитивом, но сейчас у меня закончились причины притворяться невеждой.

— Сет…

Я поднял на него взгляд, мое горло сжалось и не пропускало ни единого клочка воздуха.

— Не позволяй этой войне изменить тебя, — сказал он. — Твой оптимизм — одно из моих любимых качеств в тебе.

— Одно из? — я ухватился за эту хлебную крошку внимания. Я был жалок в этом плане, но мне было наплевать. Калеб намекнул, что существует что-то еще, так что я получу это, если смогу.