Я убрал часть информации из досье, которое создал на них, чтобы Лайонел не смог завладеть им, спрятал настоящее досье в своем столе, а копию передал ему. Это было немного, но утаивание нескольких деталей означало, что Лайонел не сможет построить по ним полные нумерологические карты, которые могли бы помочь ему составить прогнозы относительно их способностей. Если кто-то и собирался их победить, то это Дариус, а не его отец. Поэтому я надеялся, что именно у него есть преимущество перед ними, но если Лайонел узнает об этом, он будет в ярости.

Я стиснул зубы и выдавил: — Да.

— Оцени все, что о них известно. Сильные и слабые стороны. Мне нужен список.

— Ага, да, — я запустил пальцы в свои взъерошенные волосы. — Встретимся в Юпитер Холле сегодня вечером. В восемь часов. Я хочу начать обучать тебя новому заклинанию на пляже.

Он криво усмехнулся, кивая, когда в его глазах вспыхнул огонь, а затем он скрылся из виду, и я щелкнул пальцами, накладывая несколько заклинаний сокрытия вокруг него, пока он шел, пытаясь скрыть его от любых учителей, смотрящих в эту сторону.

— Ку-ку! Ты здесь, Лэнс? — Брайан Вошер позвал меня снаружи входной двери, и я со стоном застегнул штаны, рубашка все еще висела расстегнутой, пока я бежал к двери, решив, что лучше отвлечь его, пока Дариус все еще ускользает из Астероид Плейс.

Я отпер дверь, распахнул ее и прищурился, глядя на него, когда утренний солнечный свет хлынул мне в лицо. Он был одет в сверкающую синюю униформу из спандекса, которая обрисовывала его член и яйца так идеально, что мне пришлось бороться с желанием выковырять глаза из своего лица.

Я окинул его взглядом, который говорил, что я не в настроении быть болтливым — хотя когда я был в настроении? — но, как обычно, он, похоже, не понял, что к чему.

— Просто решил проверить, не проспал ли ты. Ты ведь знаешь, что уже девять, не так ли, Лэнс?

— Я в курсе, — твердо ответил я.

— У тебя сегодня первый урок для первокурсников, не так ли? — спросил он, его взгляд переместился вниз и пробежался по моей обнаженной груди.

— Правда? — с сарказмом спросил я. — Черт, мне придется отменить утренний урок синхронного плавания.

Он хихикнул, погладив мою грудную клетку, и в моем горле поднялся низкий рык предупреждения.

Старик, мне нужен кофе. Еще слишком рано для этого.

— Не берись за утренние уроки без моего участия, глупышка. Мне еще предстоит уговорить тебя присоединиться к моим занятиям йогой, — он начал приседать, его мускулистые, загорелые бедра выгибались по обе стороны от него, когда он несколько раз поднялся и опустился, прежде чем остаться внизу и начать делать выпады.

Его лицо было на одном уровне с моей промежностью, и я быстро застегнул ширинку, когда понял, что она съехала вниз, и сделал шаг назад. Если бы этот мудак не трахал моего босса, я бы давно поставил его на место. Как бы то ни было, дядя Лайонел дал мне строгие указания вести себя в рамках моей роли профессора, и злить Элейн Нова было одним из моих запретов.

Мне пришлось поклясться в этом после первых нескольких недель преподавания здесь, когда я решил, что добьюсь увольнения, чтобы подгадить Лайонелу. Я редко появлялся на занятиях и был несносен с каждым, кто пытался меня в этом уличить, включая Элейн. Однажды я даже подкрался к профессору Аструму и укусил его, что вроде как противоречило кодексу профессионального поведения между факультетами. Этот парень был роялистом и чертовски ненавидел меня, но теперь он стал главой клуба «Я ненавижу Лэнса Ориона».

Лайонелу пришлось явиться, чтобы все уладить. Он притащил меня в кабинет Элейн и отругал, как непослушного ребенка, в то время как директриса мило беседовала с ним. Ей нравились сильные фейри, она всегда подлизывалась к тому, кто обладал наибольшей властью в комнате, поэтому сейчас она подлизывалась к Вега. Я догадался, что она сделала несколько новых ставок на то, кто займет трон. В любом случае, она позволила мне остаться, и Лайонел заставил меня играть роль профессора в меру своих возможностей. Это означало, что худшая часть моего гнева в эти дни жила внутри меня, а не снаружи. Но никто никогда не говорил, что я должен преподавать с улыбкой на лице, поэтому каждый маленький засранец в этом месте попадал под удар моего гнева, когда я нуждался в отдушине. На самом деле это было довольно терапевтично — ставить болтливых студентов на место. Я честно заработал здесь звание жёсткого учителя, и поскольку у меня теперь не было других целей в жизни, я сосредоточился на повышении планки того, насколько сильно я могу заставить учеников презирать меня. Можно сказать, что это приносило мне какое-то удовлетворение от работы.

— Ты можешь быть таким же гибким, как я, если поработаешь над этим, Лэнси, — Вошер наклонился так, что его задница оказалась в воздухе, и начал раскачивать ее влево-вправо.

— Как бы это ни было заманчиво, я думаю, я пас, Брайан, — сухо сказал я. — Спандекс мне не к лицу.

Он выпрямился, положил руки на бедра, делая выпад, и, клянусь луной, его член уставился на меня сквозь этот материал. И он дергался.