Я должен был хотеть этого. Видеть ее на коленях, когда ее мужество разбилось вдребезги, но вместо этого я чувствовал ее боль так остро, как будто она была моей собственной.

Я рванулся вперед, прижав руку к ее плечу, и она вздрогнула от неожиданности, развернулась и выбросила ладонь с рычанием на губах. Огромная трещина разорвала дорожку, когда магия земли покинула ее, и я метнулся в сторону, пока она не сбила меня с ног. Святое дерьмо.

Ее глаза вспыхнули адской яростью, и на секунду я увидел в ней фейри, прежде чем она отвернулась и попыталась спрятать от меня свое лицо, отчего у меня в груди завязались узлы.

Нет… Блу.

Я опустился перед ней на колени, во мне закипала ненависть к Сету Капелле. Он был бессердечным, я видел это и раньше. Но это перешло на новый уровень, было видно, что для нее это означает что-то гораздо более глубокое, чем я когда-либо узнаю.

— Ты пришел сказать, что предупреждал меня? — огрызнулась она, слезы продолжали течь по ее щекам, и все, чего мне хотелось, это притянуть ее поближе и вытереть их. Эта девушка не заслуживала того, чтобы плакать в грязи. Это было неправильно. Может быть, я и хотел, чтобы с Вега разобрались, но никогда так.

— Вставай, — настоятельно попросил я, беря ее за руку и поднимая на ноги. Ей нужно было использовать этот гнев, превратить его в броню и носить на своей плоти, когда она будет мстить Сету. Это был путь нашего рода, и она должна была знать это, но слова не сходили с моих губ, потому что это были слова предателя. Я должен был радоваться, что Сет сделал это, но ни одна часть меня не позволяла. Это была грязная, мать ее, тактика.

— Зачем ты вернулся? — задыхалась она, вырывая свою руку из моей хватки и снова обхватывая голову руками.

Он изрядно испортил ее волосы, убрав все синие кончики и оставив на виду участок кожи головы, но они могли отрасти. Все, что ей было нужно, это правильное зелье. Она искала мои глаза, глядя на меня с таким недоверием, что проснулась какая-то давно потерянная часть моей личности, пытавшаяся предложить ей что-нибудь, чтобы скрасить ее настроение.

— Мое паучье чувство подсказало, — сказал я с тихим смешком, и она нахмурилась.

Отлично, это прошло хорошо. Идиот.

— Это была шутка? — спросила она, ее голос звучал сыро и был наполнен растерянностью.

Мой рот скривился в уголке, когда я попытался выманить у нее улыбку. Мне нужно было, чтобы ее свет вернулся по эгоистичным причинам, и, очевидно, я был не прочь выставить себя дураком, пытаясь заставить ее снова улыбнуться.

— Да, — сказал я. — По-моему, довольно хорошая.

Я притянул ее ближе, вдыхая ее воздух и продолжая идти по этому пути безумия, на котором я находился, решив скрасить ее настроение.

— Теперь синего больше нет, как я буду определять, кто из близнецов кто?

Смех вырвался у нее в виде икоты, и мой внутренний зверь мурлыкнул.

— Ты прав, как бы ты будешь это определять? — она фыркнула, вытирая влажные глаза кружевным рукавом, размазывая тушь по щекам.

Она все еще выглядела красивой, когда ее сердце было разбито, волосы испорчены, а по лицу тянулись дорожки слез. Ее разрушение было жестоким произведением искусства, но не таким, от которого она не могла оправиться. Она больше фейри, нежели это. Но когда я открыл рот, чтобы произнести эти проклятые слова, воздух прорезал крик, который пронзил мою голову.

Паника охватила меня, когда я узнал голос Тори Вега и в душе понял, кто ответственен за этот крик. Я отпустил Дарси и побежал в сторону источника звука, но не так быстро, чтобы оставить ее одну. Мне все равно нужно было спешить, потому что Дариус и другие Наследники, очевидно, были полны решимости терроризировать Вега сегодня ночью, и было ясно, что они еще не закончили.

Глава 29

Дариус

Я сохранял яростный темп, таща Рокси за собой, и то место, где я держался за ее руку, казалось, горело, подобно раскаленным углям на моей коже.

Звезды ярко светили сегодня ночью, и между постоянным стуком наших шагов, я мог бы поклясться, что слышал шепот тех, кто наблюдал за нами. Наблюдали за мной.

Я проглотил комок в горле и продолжил идти, не глядя на нее, так как если бы я заглянул в ее большие глаза, я знал, что увижу в них свое отражение. А я не хотел смотреть на человека, которым мне предстояло стать этой ночью. Если я обнаружу настоящий страх в ее взгляде, когда она посмотрит на меня, тогда я пойму, что действительно сломаюсь. Сегодняшний вечер казался мне важным. Важным настолько, что судьба вертелась на волоске, и от того, в какую сторону упадет монетка, могло зависеть все.