— Рад тебя видеть, Роза. Я бы сказал тебе держаться подальше от неприятностей, но ты и так уже в самой опасной тюрьме в Солярии, так что я не думаю, что ты сможешь залезть еще глубже.

Она вырвалась из моих рук, улыбка украсила ее губы и привлекла мое внимание на слишком долгое мгновение. Когда это у маленького щенка появились такие полные, удобные для облизывания губы?

— Поверь мне, Рори, — сказала она хриплым голосом, от которого у меня запершило в горле. — Я могу попасть в гораздо большие неприятности, чем сейчас.

Я прочистил горло и столкнул ее со своих колен, уложив на кровать, обращаясь с ней, как с юным Волком, с которым я раньше затевал драки без единой неуместной мысли. Хотя я немного пожалел об этом, когда она снова вздрогнула.

— Ну, тебе повезло, потому что у тебя здесь один из самых крутых парней, который прикроет твою спину.

— Правда? Где он? — невинно спросила она, поднимаясь на колени, и ее темные волосы рассыпались вокруг нее.

Я фыркнул от смеха, поднялся на ноги и наклонился так, что мы оказались нос к носу.

— Я вижу, ты все еще остроумна, маленький щенок. Здесь тебе это не поможет. В этих стенах живут поганые твари, которые выпотрошат тебя и за меньшее.

— Я могу сама о себе позаботиться, — закатив глаза, сказала она.

— Почему бы не позволить твоему детскому влечению воплотить твои фантазии в жизнь? Я правда хорошо позабочусь о тебе, щенок.

Она поднялась и с рычанием толкнула меня в грудь.

— Я не щенок. И я никогда не была влюблена в тебя.

Я тихонько хихикнул, схватив ее за запястья.

— Все в порядке. Половина кузин Данте были влюблены в меня. Это моя Харизма. Однако сейчас ты все еще краснеешь, а я не могу использовать свои дары Ордена, пока они подают подавитель через вентиляцию. Так что, по-твоему, это значит?

Как перевертыш Немейского Льва, я обладал силой, способной побудить других фейри исполнить любое мое желание. Мне нужно было только включить обаяние, и люди стекались ко мне, словно я был богом. Я использовал это, чтобы собрать здесь приличное количество последователей, но мне приходилось укреплять свою власть над теми, кого я собрал, каждый раз, когда я входил во Двор Ордена. Если у тебя не было банды в этой тюрьме, ты автоматически оказывался в невыгодном положении. Численность означала власть. А без власти в Даркморе ты быстро опускался на самое дно пищевой цепочки.

Она надулась, выдергивая свои запястья из моей хватки.

— Зачем мне влюбляться в старого пердуна Льва?

Я схватился за сердце и попятился назад, пока не ударился спиной о стену, притворившись, будто в меня стреляли.

— Черт, Роза. Ты ударила меня прямо по больному месту. Мне тридцать четыре, а не сто четыре, как твоему старому дедушке Фернандо.

Она разразилась смехом, и этот звук вызвал глубокое урчание в моей груди. Я двинулся к двери и задержался на месте, оглядываясь на нее.

— Знаешь… может, ты и победила одного Дракона, но в течение следующей недели тебе бросит вызов еще сотня фейри. Ты — свежее мясо. А уровень силы ничего не значит за пределами магических часов. Как правило, все решается ценою крови.

— Я сражаюсь в собственных битвах столько, сколько себя помню, — легкомысленно сказала она. — Тебе действительно не стоит беспокоиться обо мне.

— Я знаю, что ты можешь постоять за себя в честном бою, но здесь люди играют грязно. Ты уверена, что готова к этому?

Она улыбнулась таким образом, что у меня участился пульс, и легко кивнула.

— Я готова ко всему, Роари.

— Хорошо, — я стукнул костяшками пальцев по прутьям ее камеры, и раздался металлический звон. — Но я буду здесь, когда ты поймешь, что я тебе нужен.

— В эти дни я управляю половиной стаи Оскура. Но, думаю, ты этого не знаешь, поскольку находишься здесь с тех пор, как я была ребенком.

— Да, — хмыкнул я, и меня охватила печаль в связи с этим фактом.

Я так много пропустил за время, проведенное в Даркморе. Мой брат приезжает еженедельно, поддерживая меня в курсе событий, но это было не сравнится с пребыванием в реальном мире. Я пропустил его свадьбу, черт возьми. И еще я пропустил, как росла Розали. Она навещала меня по случаю, но никогда одна. И никогда настолько регулярно, чтобы я мог узнать ее по-настоящему.

И все из-за одной гребаной ошибки. Из-за одной неудачной работы. Но какая-то часть меня не могла сожалеть об этом. Поскольку в ту ночь на территории Акрукса я стоял перед выбором: сбежать или вернуться за Розой. Я выбрал ее. И я вытащил ее оттуда, спас от заключения в колонии для несовершеннолетних, прежде чем она оказалась в той адской дыре. Хотя, видимо, все было напрасно, потому что сейчас она находилась рядом со мной. Черт, лучше бы она знала, что делает, прибыв сюда. Это было то место, в котором мечты умирали кровавой смертью.