Планжер внезапно схватил щенка за лицо, заставив его открыть рот, а затем вогнал мыло ему в глотку. Я успела заметить кудрявые черные волосы, прилипшие к нему, прежде чем они исчезли в его рту, и меня чуть не стошнило.

— Ради любви к луне, — с отвращением прорычала я.

— У нас все еще есть какие-то проблемы, щенок? — прорычал Планжер, пока новенький пинался и задыхался под ним, а он зажимал ему рот рукой, удерживая там мыло. — Или я могу спокойно вернуться к своей привычной рутине?

Парень посинел, его дергающиеся конечности теряли силу.

— Святое дерьмо, он убьет его, — пробормотала девушка позади меня.

Дверь распахнулась, и в комнату вбежал Кейн, остановившись позади Планжер и щенка. Он сорвал с пояса дубинку, перевел ее в режим шокера и опустил в лужу воды у своих ног.

Резиновые подошвы его сапог защитили его от удара, но Планжер, щенок и несколько фейри, которые все еще находились в воде, стали жертвами разряда.

— Убирайтесь на хрен отсюда! — рявкнул на всех нас Кейн. — Никакого душа для вас сегодня! Если вы ведете себя здесь как животные, то и вонять будете как они!

Он подошел к новому щенку и пихнул его сапогом, а затем ударил его по спине своей дубинкой, которую он предварительно выключил.

Щенок выплюнул мыло изо рта и начал кашлять, пытаясь отдышаться, опустившись в лужу воды на полу.

— Упсссс, — прохрипел Планжер, прикрывая рот в преувеличенном ужасе. — Похоже, от этого небольшого удара я обмочился!

Щенок закричал, пытаясь отползти от лужи, а Кейн сердито зарычал, отступая от нее.

— Что вы все до сих пор здесь делаете?! — прорычал он. — Одевайтесь и валите на завтрак. Если только вы не хотите, чтобы я запретил вам и это сегодня?

Я стащила свою одежду с крючка и быстро натянула комбинезон, пока мы все спешили выполнить его приказ.

Пропускать душ было неприятно, но пропустить завтрак было немыслимо. Почтовое отделение работало только по утрам, чтобы заключенные могли получить свои письма из дома, и сегодня я ожидала письмо от своего кузена. Очень важное письмо, которое должно было помочь мне разобраться в моих проблемах с этим резервуаром Подавителя Ордена.

Когда мы вышли из душевой, я подошла к Роари, толкнула его руку своей и на мгновение прижалась к его плечу.

— Что заставило тебя так радоваться, маленький щенок? — спросил он, подхватывая меня под руку.

— Все складывается, — с улыбкой ответила я. — Сегодня будет хороший день.

Он рассмеялся моему счастливому настроению и не отпускал меня, пока мы поднимались по лестнице. И от прикосновения его руки, обхватившей меня, моя улыбка стала только шире.

Глава 28

Син

Я подтягивался на турнике в спортзале, пока пот стекал по моей голой спине. С губ сорвался хрип, когда я заставил свои руки работать сильнее, подтягиваясь и опускаясь быстрее, чем любой другой ублюдок в спортзале. Когда я тренировался, я становился солдатом, гребаным наемником. Неважно, был ли я самым большим парнем в спортзале или самым маленьким, я все равно победил бы любого мудака здесь, потому что у меня не было ментальных барьеров, не было стен, которые можно было бы разрушить. Я мог терпеть боль до тех пор, пока она не становилась похожей на экстаз. И мне это нравилось больше всего.

Когда я закончил свой сет, я забрался на турник и уселся там, оглядывая огромный зал. Позади меня раздались голоса, и я повернул голову, чтобы посмотреть на боксерский ринг. Итан Шэдоубрук боксировал со своей стаей, нанося им удары один за другим и каждый раз укладывая их как блинчики. Он был из тех фейри, силой которых я мог восхищаться. А образ жизни, который он вел, заставлял мое почерневшее сердце трепетать. Мой род по своей природе был одиноким, но мы жаждали тепла других тел. Я никогда не умел устанавливать связи за пределами спальни, поэтому то, что было у Шэдоубрука, было тем, на что я не был способен. Инкубы созданы для похоти, а не для любви. Но я не мог не задаться вопросом, каково это — иметь семью, которая готова ради тебя пойти на край света. Моя мать совершила ради меня одну прогулку — ту, которая привела ее к мусорному баку, где меня оставили умирать. Настоящие похороны для короля. Ну что ж. C’est la гребаная vie54.

Розали привлекла мое внимание в другом конце комнаты, она выжимала двести фунтов, как профессионал. Она вызывала у меня стояк, особенно вид ее голого подтянутого живота под спортивным бюстгальтером. Спортивная одежда Даркмора была черной, простой, скучной. Но она носила ее, как радугу. И мне захотелось превратиться в Пегаса и проскакать прямо через нее.