— Думай обо мне, когда будешь его есть, — настоятельно прорычал он. — Ты можешь позвать Гунтара сейчас?

Мое сердце замерло. Я резко выпрямилась и затаила дыхание, прислушиваясь.

— Привет. Я просто проверяю, хотелось убедиться, что у тебя все в порядке с работой в Аборини?

О да, да, черт возьми, да!!!

Я вскочила с кровати и с замиранием сердца направилась к дверям камеры. Охранники уже закончили подсчет, и почти пришло время выпускать нас из камер. Это было как нельзя кстати, потому что мне нужно было как можно скорее встретиться с моим любимым Медведем.

Я слушала, как он продолжал говорить с тем, с кем разговаривал по телефону, еще несколько минут, а потом все стихло.

По крайней мере, так было до тех пор, пока до меня не донесся слишком знакомый звук Планжера, использующего свои самодельные ножницы для стрижки волос с лобка, а также его комментарии о своих успехах.

— Иди сюда, ты, пушистый оборванец…

Фуууу.

Я отошла от двери и начала отжиматься, надеясь, что если я достаточно сконцентрируюсь на тренировке, то смогу отгородиться от него.

К тому времени, когда двери с грохотом распахнулись, я покрылась слоем пота и задыхалась от упражнений. Мне не удалось полностью выкинуть из головы мысли об подрезании волос Планжера, но я проделала хорошую работу, пытаясь отвлечься.

Я сразу же вышла на дорожку, повернула налево и остановилась у одиннадцатой камеры.

— Пудинг? — позвала я своим самым сладким голосом через простыню, которую он повесил над дверью.

Он хрюкнул в ответ, и я восприняла это как приглашение отодвинуть простыню в сторону.

Моим глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к темноте в его камере, поскольку он умудрился наложить свои запасы так высоко, что они закрыли светильник на потолке. Я даже не могла разглядеть его среди аккуратно наваленных стаканчиков из-под пудинга и прочего хлама, которым он украсил помещение.

— Могу я войти?

— Только ничего не трогай, — ответил он.

— Хорошо, — я шагнула внутрь, позволяя простыне вернуться на место позади меня, и темнота только усилилась.

Я оглянулась в поисках Пудинга, но не смогла найти его среди горы дерьма. В склоне холма было отверстие, похоже, ведущее к койке, и я присела, чтобы заглянуть через него в темноту, гадая, сможет ли Пудинг пролезть через него.

— Ближе к делу, гончая, — гаркнул он из кучи, тем самым отвечая на мой вопрос.

— Я бы хотела воспользоваться твоим мобильным телефоном, — сказала я, выполняя его просьбу и прекращая это дерьмо.

— Мы в полумиле под землей, щенок, — насмехался он. — Здесь внизу нет никакой сотовой связи.

— Так как ты это сделал? — спросила я. — Я слышала, как ты разговаривал с кем-то по телефону.

— Я хочу больше стаканчиков с пудингом.

— Что?

— Если ты хочешь получить что-то от меня, я хочу получить что-то от тебя. У тебя есть последователи, необходимые для того, чтобы обеспечить меня массовыми партиями.

— Ты хочешь, чтобы моя стая собирала для тебя стаканчики с пудингом? — удивленно спросила я. — Это чертовски много сахара, даже для парня твоего размера.

— Я не собираюсь их есть. Я просто хочу стаканчики.

На этом я сделала долгую паузу.

— Могу я спросить, зачем? — у него их уже была гребаная тонна, так что не похоже, чтобы он страдал от их нехватки.

— Ты хочешь поговорить с кем-то со стороны. Мне нужны стаканчики из-под пудинга. Все просто.

— Тогда ладно. Есть шанс, что ты поверишь мне на слово и позволишь позвонить прямо сейчас? — я попытала счастья, размышляя, смогу ли я использовать свое очарование, чтобы добиться своего.

— Почему красивые девушки всегда такие глупые? — пробурчал он.

— Эй! Я не знаю, обижаться мне на это или рассыпаться от комплимента, — пошутила я.

— Видишь? Глупые.

Пудинг замолчал, и я неловко сдвинулась с места, размышляя, что бы это могло значить.

— Э-э, рискуя показаться еще более глупой… Я не совсем уверена, заключили ли мы здесь сделку или…

Лицо Пудинга внезапно появилось в темном туннеле между горшками из-под пудинга, и я задохнулась, сдвинувшись с его пути и снова выпрямившись.

— Я покажу тебе. Тогда ты поймешь, насколько ты глупа, — пробормотал он, вылезая из дыры и тоже поднимаясь. Он возвышался надо мной, его широкая фигура занимала большую часть пространства, оставшегося в камере вокруг горы горшков из-под пудингов.

Я прислонилась спиной к стене, когда он прошел мимо меня, и он направился к своей раковине, подбирая там нераспечатанный пудинг.

Он бросил его мне так неожиданно, что я почти не успела его поймать.

— Что ты видишь? — потребовал он.

— Эм… ванильный пудинг? — медленно сказала я, зная, что сейчас мне скажут, что я не права, но не имея ни малейшего представления о том, что он хотел от меня услышать.