Я заполнил графу, затем нажал кнопку управления на своем Атласе, рассеивая клетку вокруг нее и указывая на стеклянный проем в другом конце комнаты. По нему спустился оранжевый комбинезон, на котором серебристым цветом были магически напечатаны ее Орден и Элемент, а также номер. Рядом с ним ее уже ждало простое черное белье, белая майка и черные ботинки.

— Одевайся, — приказал я.

— Что должна сделать девушка, чтобы достать здесь что-нибудь выпить? Я умираю от жажды, — она проигнорировала мой приказ и направилась ко мне, покачивая бедрами и хлопая ресницами. Она откинула волосы назад, обнажив свою упругую грудь, и желание подняло во мне голову, как смертельно опасный зверь.

— Одевайся, — прорычал я, принимая более широкую стойку. — Не испытывай меня, заключенная.

Я вызвал пламя в своих руках с помощью огненного Элемента, но она не отступила, продолжая двигаться ко мне, как соблазнительница, со своими длинными ресницами и обнаженным совершенством. Я был твердым, как камень, и чертовски разъяренным, когда она сократила расстояние между нами. Она собиралась узнать, что бывает с теми, кто пытается подкупить меня.

Я ждал, пока она продвинется в мое личное пространство, позволяя ей прижаться ко мне своим телом и наслаждаясь ощущением затвердевших сосков, давящих на мою черную рубашку.

— Просто маленький стаканчик воды, — вздохнула она, одарив меня взглядом, который, вероятно, действовал на мужчин всю ее жизнь. Но она выбрала не того офицера, чтобы попытаться обвести вокруг пальца.

Я схватил ее за горло, развернул и швырнул к стене. Она вздохнула, когда я прижался грудью к ее спине, удерживая ее на месте, и откинул ее голову в сторону, вцепившись в волосы. Она попыталась отпрянуть, и я прижался к ней сильнее.

— Будешь сопротивляться — заработаешь себе месяц изоляции, ты действительно хочешь так начать свой срок? — она застыла на месте, а на моих губах заиграла довольная улыбка. — Если ты не подчинишься прямому приказу, Двенадцать, ты поплатишься за это. Если ты еще раз попытаешься соблазнить хоть одного офицера в Даркморе, я отправлю тебя на магический допрос, и, возможно, доктор Квентин зашьет тебя так, что ты никогда не сможешь раздвинуть ноги за какую-нибудь услугу.

— Я бы отрезала твой член, прежде чем прикоснулась к нему! — огрызнулась она.

Я улыбнулся, продолжая прижимать ее к себе и крепче сжимая рукой ее волосы. Я втайне любил бунтарей, особенно когда удавалось выпить из них. Но я не мог сделать это прямо здесь, когда на меня направлены четыре камеры.

— Выглядит так, словно я наконец-то выпустил дикое животное из клетки. Попробуй еще раз запудрить мне мозги, Двенадцать, дерзни, — прорычал я ей на ухо.

Я не мог ничего поделать с тем, что мой член был прижат к ее заднице и пульсировал от потребности. Лучшее, на что я мог надеяться, это то, что она приняла его за мою дубинку, потому что это несколько перечеркивало мою гребаную точку зрения.

Она маниакально рассмеялась, откинув голову назад и прислонившись к моему плечу, чтобы посмотреть на меня снизу вверх.

— У вас очень профессиональный стояк, офицер. Что подумает об этом Начальница тюрьмы?

Она посмотрела прямо в одну из камер в углу, но Лайл был единственным, кто смотрел, и он находился под моим контролем. Кроме того, он, вероятно, не включил громкость, будучи слишком занятым, слушая какую-нибудь романтическую аудиокнигу и делая заметки о том, как разнообразить свою сексуальную жизнь со своим бойфрендом.

— Одевайся! — прорычал я, швырнув ее через всю комнату своей Вампирской силой. Она наткнулась на стол, затем схватила свою одежду и натянула ее. Я не отрываясь наблюдал за ней, сложив руки и ожидая, пока она наденет комбинезон и вытащит волосы из-под воротника.

— И что теперь? — спросила она, на ее лице снова появилась эта чертова улыбка. У меня возникло ощущение, что эта улыбка будет часто дразнить меня во время ее пребывания здесь.

Мое дыхание было затрудненным, и я пытался заглушить свое желание к ней усилием воли. В любом случае, она, вероятно, недолго будет проблемой. Новые заключенные часто погибали, пытаясь бороться за власть в тюрьме. Она даже не получит камеру, если не заставит кого-нибудь покинуть свою кровать ради нее.

— Тебе лучше научиться держать рот на замке и склонять голову передо мной, заключенная. Ты же не хочешь сделать из меня врага.

— Нет, офицер, — сказала она низким голосом, все ее девичье очарование покинуло ее, когда она направилась ко мне со зловещим взглядом. — Ты не хочешь нажить врага в моем лице. В прошлом я управляла половиной Алестрии. Я поднялась по рангу быстрее, чем любой из моих родственников или кузенов. Я королева там, откуда я родом, Альфа самой могущественной стаи Оборотней в Солярии.

Я ухмыльнулся, глядя на нее.