Я села на кровать, прислонившись спиной к стене и положив учебник на колени. Я положила бумагу поверх него, подняв ручку, чтобы написать слова, которые мне нужно было излить из своего сердца.

Дорогая Джессика,

Итак, я здесь, в подготовительной школе "Эверлейк". Папа не поддался на мои мольбы остаться с ним, но с ним не поспоришь, верно?

Кажется, я наконец-то получаю "реальный подростковый опыт". Я была действительно близка к тому, чтобы избежать этого, черт возьми. Но это не так уж плохо. Я даже уже завела пару друзей. Тебе бы понравилась моя соседка по комнате. Она танцовщица, как и ты. И вполне возможно, что у нее еще более грязный рот, чем у тебя.

Ты бы видела здешних парней. Эти три придурка думают, что им принадлежит весь мир. Было бы забавно, если бы все в школе не относились к этому так серьезно.

Сегодня вечером я отправляюсь на ‘посвящение’ в их маленький клуб. Я знаю, я знаю…Я ни для кого не танцую под их дудку. Я практически слышу, как ты закатываешь глаза, Джесс. Но на этот раз я здесь надолго. Целый год (еще раз спасибо, папа). Так что я должна приложить усилия, не так ли? И, по-видимому, это право перехода или что-то в этом роде. Так что не суди меня слишком строго, ладно? Ты меня знаешь. Что бы они ни заставили меня сделать, я выйду победительницей.

Я скучаю по тебе.

Люблю тебя, твоя Татти.

Я сложила письмо и сунула его в ящик стола как раз в тот момент, когда Мила вернулась в комнату, обернутая в полотенце. Было уже почти семь, и, судя по ее виду, мы собирались опоздать на вечеринку на час.

— Татууум… — Она пела так, словно чего-то хотела.

— В чем дело? — Я спустила ноги с кровати, и она оценивающе оглядела мое платье.

— Во-первых, ты выглядишь чертовски сексуально. А во-вторых… — Она прикусила нижнюю губу. — Ты бы возненавидела меня навеки, если бы я попросила тебя встретиться со мной на вечеринке? Дэнни должен зайти, а я еще не трахалась так, как ну… никогда.

Я рассмеялась, вставая и засовывая ноги в свои черные туфли на шпильках.

— Прекрасно, но ты у меня в долгу. — Я ухмыльнулась, и она подпрыгнула на цыпочках.

— С меня десятка! — Она подбежала ко мне и обняла так, что ее влажные волосы, пахнущие ши и кокосом, коснулись моей щеки. — Ты знаешь, как туда добраться? Ты просто идешь по тропинке на другую сторону озера и продолжаешь идти, пока не увидишь табличку "Оук Коммон Хаус". Она направит тебя к кромке воды, и тогда ты не сможешь ее пропустить, хорошо?

— Хорошо, — согласилась я, отступая назад. Ее полотенце развязалось и упало прямо к ее ногам. Смех сорвался с ее губ, и с моих тоже сорвался смех.

— Упс. Думаю, теперь ты все это видела, да? — Она схватила полотенце, но не потрудилась снова обернуть его вокруг себя, а направилась к комоду и выудила оттуда кружевное красное нижнее белье.

— Только не трахайся с ним на моей кровати, — предупредила я ее.

— Обещаю! — Воскликнула она. — Я никогда не нарушу девичий кодекс.

Я рассмеялась, снимая свою кожаную куртку с обратной стороны двери и надевая ее, прежде чем выйти из комнаты. Я спустилась вниз и вышла в лес, наблюдая за группой девушек впереди меня в милых нарядах, все они шли по тропинке, взявшись за руки. Должно быть, они направлялись на вечеринку, поэтому я просто шла в ногу с ними, пытаясь не обращать внимания на бешеный стук своего сердца из-за того, что иду туда одна.

Вся эта чушь о том, чтобы прилагать усилия, была бы не так плоха, если бы я не знала, что сегодня вечером мне предстоит пройти через какое-то испытание. Ночные Стражи не были похожи на парней, которые научат меня секретному рукопожатию и покончат с этим. Каким бы ни было их посвящение, оно не обещало быть приятным. Но я собиралась смотреть правде в глаза, не моргнув. Потому что это был единственный способ отвлечь от себя их внимание. Скоро я перестану быть новенькой. Я просто должна была переждать бурю, пока это не произойдет.

Как только сегодняшний вечер закончится, я собиралась сделать, как сказала Мила, и держаться подальше от их радаров. И все это было прекрасно, не считая того факта, что все время проведенное в душе, я думала о том, как руки Блейка касались меня во время физкультуры, как глаза Сэйнта исследовали каждый изгиб моей плоти, как будто он предпочел бы использовать свой язык, и как Киан рассматривал меня с животным голодом, который почти заставил меня опасаться за свою жизнь. Они были просто… блин. Наркотик — единственное подходящее слово для них. И я попробовала самую малость. Мне нужно быть достаточно сильной, чтобы не принять еще немного. И еще немного после этого…