Я взяла еще немного рыбного рагу из миски, затем наклонилась к нему на уровень глаз, мои слова были достаточно тихими, чтобы они относились только к нам. Толпа была за унижение, но мои слова предназначались не им. Они предназначались этому человеку, который играл со мной, как волк со старой костью. Я была удобной, слегка интересной, но недостаточно вкусной, чтобы уделить все свое внимание. Вчерашняя еда. Уже переварена и забыта.

— Полагаю, ты надеялся, что, отказавшись от них, ты придашь себе сил и избавишься от всего, что они тебе сделали. Но ты не можешь заполнить ненавистью пустоту, которую оставляет после себя отсутствие любви. Единственное, что может исцелить твое пустое сердце — это сама любовь. Но кто когда-нибудь полюбит тебя, Киан? Когда ты ненавидишь мир так сильно, что все, к чему ты прикасаешься, превращается в руины.

Его губы сжались, а в глазах заплясали эмоции, от которых чувство вины сдавило мне грудь. Я пыталась упиться его болью, как он и его друзья всегда упивались моей, но эта месть не была такой сладкой на вкус. Она была горькой на моем языке, но все равно необходимой. Он уже видел, как я ломаюсь, и теперь я хотела того же в ответ. Даже если я истекала кровью вместе с ним.

— И ты знаешь это, не так ли? — Холодно спросила я, но он не ответил, его челюсть была сжата, а бровь нахмурена. — Вот почему ты не целуешься с девушками. Ты тихо ждешь подходящую девушку — ту, которая достаточно заботится о тебе, чтобы это стоило того. Но это всего лишь печальная мечта, которой никогда не суждено сбыться. Потому что никто никогда не будет соответствовать стандартам короля Киана с его пустым сердцем. Ты можешь думать, что ты никчемный, но ты все еще цепляешься за надежду, что кто-то, возможно, захочет тебя таким, какой ты есть. Монстр с черной душой, который кусает людей и ожидает, что они полюбят его в ответ. — Я придвинулась ближе, так что мое дыхание коснулось его щеки, и я была всем, что он мог видеть. — Эта надежда так же глупа, как ты сейчас выглядишь.

Его горло дернулось, и боль исказила черты его лица ровно настолько, чтобы я поняла, что моя работа выполнена. Своими словами я вонзила булавки в его плоть и, наконец, задела за живое.

Я продолжала наносить приторно пахнущую смесь на его тело, проводя рукой по его животу, прежде чем растереть ее по его рукам, которые держали его член. Он хмыкнул, когда я продолжила опускаться ниже, вытирая ее о его бедра, прежде чем перейти к спине и убедиться, что покрыт каждый дюйм его тела, включая ягодичную щель.

— Ты уже довольна? — Процедил он сквозь зубы, и я зачерпнула последнюю горсть из миски, стараясь не вздрогнуть, поскольку запах почти ошеломил меня.

Я сжала его липкие волосы в кулак свободной рукой, откидывая его голову назад, чтобы он посмотрел на меня, и ухмыльнулась ему сверху вниз. Затем я поднесла последнюю пригоршню к его рту и растерла по всему лицу, когда он поморщился от сильного запаха.

Мое сердце пело, вены гудели. В глубине души я знала, что не имела в виду те слова, которые произнесла. Но Киан никогда не чувствовал себя виноватым за то, что он сделал со мной, так почему я должна чувствовать себя виноватой за то, что я сделала с ним? И когда моя вина уступила место облегчению от того, что я отомстила ему, чувство гордости наполнило меня. Это было похоже на настоящую силу. Еще один клинок глубоко вошел в живот моего врага.

Месть — это сука, и я — это она.

Я отошла от него, наклоняясь, чтобы вытереть руки о траву, прежде чем достать телефон и сделать снимок, чтобы в будущем смотреть на него тысячу раз.

Толпа покатывалась со смеху, но я едва слышала их, сосредоточившись на чудовище, стоящем передо мной на коленях, расплачивающемся за свои преступления, с хмурым выражением лица.

— Теперь ты можешь встать, — сказала я наконец, и он поднялся на ноги, шагнул ко мне и выпустил свое барахло, чем заслужил коллективный вздох толпы и меня. Я попыталась отпрыгнуть, слишком поздно заметив опасность в его глазах, когда он подхватил меня на руки, бросил мой телефон на землю и зашагал к озеру.

— Киан! — Я закричала, когда он шагнул в воду и нырнул под поверхность, держа меня на руках.

Ледяная вода окутала меня, и я захрипела, когда он отпустил меня, выныривая, чтобы глотнуть воздуха.

Он оставался под водой несколько секунд, прежде чем вынырнуть на поверхность, вычистив рыбу из волос и устремив на меня пристальный взгляд.