Когда я взяла последнюю фотографию, я поняла, что это не я. На ней были изображены два искаженных глаза, лицо было темным и нечетким в густой темноте, в которой была сделана эта фотография. Но там, в глубине их радужек, было мое отражение на лесной тропинке. Я вздрогнула, от неожиданности выронив конверт, и он упал на пол лицевой стороной вниз, открыв надпись на обратной стороне, написанную толстыми черными буквами.

Я вижу тебя.

Я ахнула, ужас охватил меня, когда я перевернула несколько других фотографий, находя все больше и больше сообщений для меня.

Я чувствую тебя.

Я знаю тебя.

Я хочу тебя.

Я слушаю.

Я наблюдаю.

Я жду.

Я голоден.

Скоро.

Скоро.

Скоро.

Скоро.

СКОРО.

Дверь хлопнула, и мое сердце чуть не разорвалось, когда я побежала к ней, желая убраться отсюда ко всем чертям. Я схватилась за ручку, изо всех сил крутанула, но она была заперта.

— Эй! — Крикнула я. — Кто там?! — Потребовала я, мой голос был полон ярости, поскольку я скрывала свой страх. — Выпусти меня и сам встреться со мной лицом к лицу, ты, трус!

Они, должно быть, спланировали это заранее, оставив записку на столе мисс Понтус. Кто этот мудак??

Я сильнее забарабанила кулаком по дереву, паника поднялась в моей груди. Я не хотела быть здесь. Мне нужно было выбираться. Найти тех, кто это сделал. Уничтожить их за то, что они терроризировали меня.

— Выпустите меня! — Я закричала, когда дверь распахнулась, и я наткнулась на твердую грудь.

Ударник — я имею в виду Тоби — придержал меня, его брови удивленно изогнулись.

— Что случилось? — Спросил он.

Я в тревоге отпрянула от него.

— Это ты сделал?

— Что? — Спросил он, выглядя достаточно смущенным, чтобы я ему поверила. — Что происходит? Ты в порядке?

— Да, нет, я не знаю. Мне нужно встретиться с Ночными Стражами.

Он оттащил меня от двери, не отпуская.

— Ты такая бледная, что случилось?

Он взглянул на фотографии в моей руке, и я быстро убрала их с глаз долой.

— Татум! — Позвал Блейк, и я заметила его, Киана и Сэйнта, шагающих ко мне. — Что, черт возьми, происходит?

Я отошла от Тоби к Блейку, протягивая фотографии, пока Киан и Сэйнт стояли по бокам от него.

— Я нашла это там. Кто-то запер меня здесь, — выдохнула я, чувствуя, что Тоби все еще стоит рядом, и не уверенная, хочу ли я делиться с ним своими секретами.

— И что ты делаешь на месте преступления? — Сэйнт устремил свой злобный взгляд на Тоби, и я покачала головой.

— Он выпустил меня, — ответила я прежде, чем он успел это сделать.

— Я был в туалете дальше по коридору. Я услышал ее крики. Мне позвать учителя? — Спросил Тоби, на лбу у него выступили капельки пота.

— Просто уходи, — рявкнул Киан и, Тоби, склонив голову, поспешил прочь.

Сэйнт потянулся вперед, заправляя прядь волос мне за ухо, пока Киан и Блейк просматривали фотографии, их лица становились все более и более разъяренными.

Глаза Сэйнта обещали невыразимую жестокость, когда он прошептал мне клятву, от которой мое сердце окрепло.

— Мы найдем их и покончим с ними. У тебя есть наше слово.

Я просидел на выступающей скале три четверти пути вверх по горе Тахома, прислонившись спиной к твердому камню, и мой левый ботинок торчал над отвесным обрывом внизу, в то время как правая нога оставалась согнутой передо мной.

У меня в кармане зазвонил мобильный, но я не обращал на него внимания. Не то чтобы это помогло надолго. Я должен был ответить. Сегодня. Или кто-нибудь придет лично. И это ни для кого добром не кончилось бы.

Вид на озеро был живописным, и, несмотря на пронизывающий холод в воздухе, небо было голубым и светило солнце. Отсюда, с высоты, едва ли можно было разглядеть все здания вокруг кампуса. Я практически мог притвориться, что их вообще не существует.

Впереди меня на ветру летел белоголовый орел, и мои глаза жадно следили за его движениями, пока я набрасывал татуировку на его основе. В этой величественной птице было что-то такое, что взывало к самой голодной части моей души. Он был выше всего этого. Его единственные желания были голодными или плотскими. Он не чувствовал ненависти, обиды или вины. Это была настоящая свобода.

Мой байк был припаркован чуть дальше по тропинке, по которой я обычно подъезжал к этому месту. Больше сюда никто никогда не поднимался. Тропинки были слишком крутыми, а обрывы — коварными. Там также водились горные львы. Не то чтобы я когда-либо подходил к ним слишком близко. Но я верил, что нож на моем поясе спасет меня от этого боя, если мне когда-нибудь придется им воспользоваться.