Несколько моих двоюродных братьев и сестер тоже были приглашены, но не так много было тех, кто сделал себе достаточно известное имя, чтобы получить приглашение. Не говоря уже о том, чтобы получить «плюс один». Соедините это с тем фактом, что мне предложили почетное место рядом с Лиамом, и у меня, по сути, был целый стол О'Брайенов, бросавших на меня не слишком заметные убийственные взгляды.

Это должно было бы привести в ужас, но меня уже давно перестал волновать гнев моей большой семьи. Потому что правда заключалась в том, что мы все здесь жили и умирали по приказу Лиама, так что даже мой дядя Найл, который был законченным психопатом, ни хрена бы мне не сделал, если бы Лиам не приказал этого. Но то, как они смотрели на Татум, заставило меня встрепенуться. Возможно, у нас и был негласный закон о том, что никогда нельзя причинять вред своей семье каким-либо постоянным образом, но она не была семьей. Партнеры всегда были честной игрой, пока не поженились. Это означало, что мои кузены и дяди могли делать с ней все, что им заблагорассудится, а Лиам и пальцем не пошевелит, чтобы остановить их. Если я хотел обезопасить ее, то это была моя вина. К счастью, я знал, что я здесь самый сильный сукин сын, поэтому был уверен, что смогу это сделать, если понадобится. Но я определенно не упустил бы ее из виду.

Мы заняли свои места, окутанные облаком дыма, которое витало над столом от моих заядлых курильщиков, и я откинулся на спинку стула, когда Марта и другой персонал появились с едой и начали расставлять все это на столе.

Я заметил, что место напротив меня пустует, и, посмотрев через стол на собравшихся нежеланных членов моей семьи, понял, что мой самый опасный и любимый дядя отсутствует.

— Где Найл? — Спросил я небрежно, когда остальные члены моей семьи начали свое позерство, хвастаясь деньгами, которые они заработали для семьи в этом году, и пытаясь выставить друг другу счет, находясь в кадре с главой семьи.

Не то чтобы у меня когда-либо складывалось впечатление, что Лиаму это было сильно небезразлично. Я был почти уверен, что у него был отмечен и учтен каждый доллар, перешедший в руки его преступной империи, и что он точно знал, кто из членов семьи был ответственен за его приток. Но, похоже, это было не то, что он искал в тех, кому оказывал услугу. Я имею в виду, какого черта мне подарили место по левую руку от него сегодня вечером, когда я буквально пытался разорвать связи с этой гребаной семьей несколько месяцев назад и никогда не оглядываться назад? Я, конечно, также и не зарабатывал им никаких денег. Единственные деньги, которые я зарабатывал, поступали от участия в незаконных боях, которые я посещал в Мерквелле, и я, конечно, никогда не делился ни центом из них с этой кучкой придурков.

— Он кое о чем заботится, — пренебрежительно сказал Лиам, давая мне понять, что его младший сын заслужил штраф за опоздание с каким-либо заданием, которое он в данный момент выполнял.

Мой дядя Коннор воспользовался шансом привлечь внимание Лиама какой-то бессвязной историей о работе по принуждению, которую он выполнял на прошлой неделе, и я более чем с радостью позволил ему, откинувшись на спинку стула и принявшись за еду, стоящую передо мной.

— Так сколько Киан платит тебе за то, чтобы ты сидела там с ним, сладкая моя? — Спросил Дугал с другой стороны от Татум, наклоняясь ближе и выпуская струю дыма ей в лицо. Все ублюдки за столом, конечно, курили, хотя я пока не чувствовал необходимости присоединяться к ним.

— Киану не нужно платить мне за компанию, — хладнокровно ответила моя девушка, накалывая брокколи. — Я принадлежу ему, а он мне.

— Ну, собственность всегда выставляется на продажу… — Дугал наклонился вперед и с плотоядной улыбкой положил руку ей на бедро, а она с яростным рычанием смахнула ее, но я не собирался оставлять все как есть.

Я покрутил вилку в руке, вскочил на ноги и швырнул столовое серебро прямо в его другую руку, которая лежала плашмя на столе.

Дугал взревел от боли, сигарета выпала у него изо рта и отскочила на стол, когда он вырвал вилку, прижимая руку к груди, и по руке потекла кровь.

Все за столом перестали есть и уставились на нас, когда я отодвинул свой стул и обогнул Татум, чтобы схватить Дугала за рубашку и приблизить его лицо к своему.

— Мне надрать тебе задницу на глазах у всей семьи или ты собираешься извиниться перед моей девушкой? — Я зарычал ему в лицо.

Дугал усмехнулся мне, прижимая кровоточащую руку к груди, прежде чем оглянуться на собравшихся членов семьи и явно прикинуть свои шансы. Но у меня было около пятидесяти фунтов мускулов против него, а также ярость демона, и он достаточно хорошо знал, что его превосходят. Правила семьи гласили, что я не могу убить его — избиение до полусмерти было честной игрой.