Я ахнула, втягивая воздух, когда моя голова снова показалась на поверхности, и я быстро начала тереть волосы и кожу, чтобы удалить грязь. Чем быстрее, тем лучше. Мне просто нужно было помыться, а потом выйти, я ни за что не собиралась задерживаться в ледяной воде ни на секунду дольше, чем необходимо.

Я стояла спиной к Магнару, не желая знать, испытывал ли он искушение тоже посмотреть на меня. Я болезненно осознавала, как сквозь кожу просвечивают мои кости, и сомневалась, что ему будет слишком интересно смотреть на последствия скудного рациона, который у меня был в Сфере.

Я еще раз окунулась под воду, чтобы окончательно смыть грязь, затем быстро отжала свои длинные волосы и начала пробираться обратно к суше. Я бы убила за небольшой кусок мыла, но на данный момент, было не плохо смыть хоть часть той грязи.

Я помчалась обратно к берегу и выбралась на сушу, ледяная вода стекала с моей кожи, а по телу пробегала дрожь. Пара тяжелых ботинок появилась прямо перед моим лицом, когда я выпрямилась, и у меня перехватило дыхание от удивления, когда я столкнулась лицом к лицу с Магнаром.

Он снова натянул штаны, но они были расстегнуты, твердые мышцы его торса все еще были обнажены, когда его мощное тело нависло надо мной, и я снова оказалась в ловушке его тени. Я выпрямила спину, и мои руки сжались в кулаки, когда я неуверенно посмотрела на него, но его глаза не были прикованы к моему лицу и даже не скользили по изгибам моего обнаженного тела — они были прикованы к моей руке, он хмурился, пока рассматривал меня с такой интенсивностью, что у меня по коже побежали мурашки.

Я проследила за его взглядом и удивленно моргнула, заметив странную красную отметину на внутренней стороне моего правого предплечья. Сначала я предположила, что это какая-то рана, но форма была слишком совершенной, слишком целенаправленной. Она начиналась на сгибе моего локтя и заканчивалась прямо перед запястьем, извилистые линии образовывали символ, похожий на изогнутый клинок с маленьким бриллиантом под ним, острия которого истончались до тонких линий. Он выглядел так, словно был выжжен на моей коже, но не было ни боли, ни шрамов, которые я могла бы увидеть, просто отметина на моей коже, как татуировка, которую я не помнила, как делала.

— Что за… — начала я, но Магнар поймал мою руку в свою, прежде чем я смогла продолжить, и поднял ее, чтобы поближе рассмотреть отметину.

— Я знал, что почувствовал это, — пробормотал он, проводя грубыми пальцами по покрасневшей коже. Я вздрогнула, когда он прикоснулся к ней, ожидая, что будет больно, но он был нежен в своем осмотре, и сама отметина совсем не была болезненной. Его пальцы двигались взад-вперед по символу, пока он смотрел на нее, как будто не совсем верил в то, что видел.

— Что это такое? — Спросила я в отчаянии. Я почти хотела вырвать свою руку из его хватки, но что-то удерживало меня на месте, и я оставалась неподвижной, пока его пальцы снова и снова скользили по моей коже, вызывая мурашки. Несмотря на ледяную воду, в которую он только что погрузился, он был таким теплым, что его прикосновение к моему телу было подобно солнечному поцелую, и часть меня хотела прижаться к этому теплу и украсть его целиком.

— Нечто невозможное, — ответил он.

— Это не ответ, — сказала я, потянув свою руку к себе, но он отказался отпустить меня, просто потянув в противоположном направлении и притянув еще ближе к своему полуголому телу.

— Отпусти меня, — сказала я, мой голос был низким от предупреждения, хотя я не была полностью уверена в том, что я могу сделать, чтобы заставить его убрать от меня руки. Скорее всего, я начну с удара коленом по члену, а там посмотрим.

Вокруг нас гулял ледяной ветер, и я начала сильно дрожать. Я была насквозь мокрой и почти голой. Это был не самый лучший вариант для того, чтобы стоять на улице посреди зимы, и хотя Магнар был склонен поспорить, так как его пальцы вцепились в мою руку, он все же уступил.

Он отпустил меня и указал на мою одежду. — Одевайся. Нам нужно найти укрытие на ночь. Потом нам предстоит многое обсудить.

— И это все? — Спросила я, когда он отвернулся от меня и зашагал прочь, чтобы найти остальную одежду. — А как насчет татуировки, которая только что появилась на моей гребаной руке?

— Как я уже сказал, мы обсудим это, как только найдем убежище.

— Ты не можешь просто выбирать, когда говорить мне то дерьмо, которое имеет значение, — прошипела я, делая сердитый шаг к нему, прежде чем остановить себя чистой силой воли. Я дрожала так сильно, что у меня практически стучали зубы, и я все еще была почти голой и безоружной.

— Одевайся, — рявкнул он, не глядя на меня, и мне захотелось швырнуть еще один камень в его тупую башку.

— Мне нужны ответы, — выплюнула я, хотя все равно направилась к своему рюкзаку, слишком замерзшая, чтобы продолжать стоять вот так несмотря на то, что мне нужны были его ответы.