— Роланд Вард, — ответил он, даже его голос звучал как мой собственный, хотя выражение его лица было немного пустым. Я сомневался, что кто-нибудь поймет это, учитывая кровь, льющуюся из его глазницы.

Я снова принял форму Фейри, все еще мысленно удерживая его, заставляя его стоять прямо передо мной.

Лайонел не мог быть сейчас далеко. У меня заканчивалось время. Но мне это было нужно, если я хотел получить свежий лист. Мне нужно было умереть в этом месте, если я хотел, чтобы мир не заметил моего отсутствия.

Я поднял дергающийся глаз Нимфы, словно ценный трофей, и с дрожащим вздохом приложил его к своему лицу.

Стон сорвался с моих губ, когда глаз занял нужное положение, агония, которую я чувствовал в первый раз, когда это произошло, больше не присутствовала, вместо этого ее сменил трепет теней, снова приветствующих меня дома.

— Я скучал по тебе, мои сладкий, — выдохнул я.

Нимфа передо мной просто смотрела, ничего не выражая.

Я поднял руки и призвал магию в свои ладони, сняв защиту со своей внешности, чтобы изменить его лицо на свое.

Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы заставить его черты подчиниться моей воле, и я торжествующе улыбнулся, когда передо мной появилось мое собственное лицо, его волосы выросли, как мои, и каждая часть его тела приняла мою форму.

— Одевайся, — скомандовал я, и он так и сделал, натянув комплект одежды, который хранился в нише позади него вместе с оружием и запасом еды и воды на время дежурства.

Я уронил заглушающий пузырь и подпрыгнул в испуге, услышав рев Дракона слишком близко. Лайонел был почти рядом со мной.

— Посмотри на меня, — рявкнул я на нимфу, и он так и сделал, заработав заряд моей огненной магии в левую сторону своего лица.

Он откинулся назад с криком боли, когда я освободил его разум и был рад видеть, что кожа вокруг его отсутствующего глаза обуглена и сожжена, скрывая свежую кровь.

— Забудь об этом моменте и беги, — плюнул я на него, все еще полностью владея его разумом. — Отправляйся на поле битвы и не останавливайся, пока тебя не найдет кто-то важный.

Нимфа ничего не сказала, просто развернулась и помчалась в сеть туннелей здесь, спеша к полю битвы, чтобы найти смерть, которую можно было бы считать моей собственной.

Прилив чистой энергии вспыхнул в моей груди от восторга от моего собственного блеска, и я бросился через мерцающие золотые ворота как раз перед тем, как Лайонел Акрукс и его сокращающаяся свита сторонников завернули за угол.

Яростный взгляд короля упал на меня, и я захлопнул ворота между нами, выхватив из них ключ с криком ужаса, когда нашел свой конец в кислотно-зеленых щелках его глаз.

— Немедленно откройте ворота! — проревел он, бросаясь на меня.

Драконий огонь вырвался из его губ и ослепил меня, заполнив проход, пожирая тело убитой нимфы, которую я оставил по другую сторону ворот.

Но ни малейшей вспышке тепла не удалось пройти сквозь решетку, разделявшую нас. Врата были ошеломляющим открытием, творением чистой магии, созданным задолго до нашего времени и давно забытым Фейри. Я обнаружил это во время одного из своих многочисленных путешествий в темные уголки этого мира, когда я охотился за животными, чтобы использовать их в своих творениях. Было несложно убедить моего очень могущественного короля установить его здесь, чтобы не дать врагам преследовать его, если он когда-нибудь отчаянно захочет сбежать. Единственной проблемой была необходимость в ключе, который я теперь держал в кулаке. Без него дверь никому бы не открылась. Даже великий Король Драконов и его пламя.

Широкая и дикая улыбка наконец появилась на моем лице вместо той ложно-раболепной улыбки, которую я так долго рисовал.

— На этот момент было пророчество, предупреждающее, — выдохнул я, когда пламя угасло, а Лайонел Акрукс схватился за ворота, жестоко сотрясая их и не делая для них ни малейшего изменения. — Остерегайтесь человека с нарисованной улыбкой, — рассмеялся я, вспоминая, как я рассмотрел этот маленький самородок прозрения со звезд после того, как вырвал его из разума Габриэля Нокса. — В тот момент, когда я услышал эти слова, я увидел этот момент в своем будущем и понял, что они были предназначены для меня.

— Открой эти ворота, червь-предатель! — взревел Лайонел, сила врат была слишком велика даже для его могущественных притязаний на власть.

Я подошел ближе к золотым слиткам, наконец-то улыбнувшись своей настоящей улыбкой, и выдохнул.

— У меня было видение о тебе и о том, как они назовут тебя после того, как этот день пройдет.

Лайонел тряс решетку и кричал на меня, но я даже не вздрогнул, тяжесть его хватки надо мной наконец ослабла.

— Дракон, который горел.

Я улыбнулся еще шире перед лицом его ярости и вспышек предвидения, которыми я был одарен ради него, прежде чем развернуться и помчаться прочь в темноту под звуки его продолжающихся криков, преследующих меня.

ГЛАВА 108