— Но это было до… — Мое горло сдавило от этих слов.

— Прежде чем ты потерял свою милую мамочку, — выдохнула Джеральдин, ее глаза сверкнули, когда я повернулся, чтобы посмотреть на нее. Она знала эту боль. Ее отец умер вместе с моей матерью, а она все еще была здесь, не позволяя этой ране уничтожить ее. Возвращение Дариуса во многом исцелило эту боль, но его возвращение не было гарантировано. Не все на этом стадионе переживут войну, это была простая математика. А шансы на то, что я выживу вместе со всеми, кого я любил… были почти невозможны.

— Дыши и думай, — приказал Орион.

Это было так просто, что казалось бессмысленным, но у меня не было другого выбора.

Люди вокруг меня потеряли столько же, сколько и я, и их не отвлекал гнев, от поражения. Я подводил их всех, а не только себя. В конце концов, когда я снова пойду в бой, моя сила, моя концентрация, моя мощь смогут спасти тех, кого я любил. От меня может зависеть, выживут они или нет. И хотя давление этой истины было невыносимым, я не мог уклониться от нее.

Я развернулся, выбрасывая гигантские ледяные осколки вокруг Ориона, чтобы ему некуда было бежать, и пока он отбрасывал их от себя воздухом, я запустил шар льда в форме моего кулака прямо ему в лицо.

Его губа треснула, а глаза сияли торжеством, когда лед с грохотом упал на землю.

— Вот оно, — сказал Орион с ухмылкой. — Твоя концентрация вернулась. Держись за неё. Это то, что в конечном итоге спасет твою задницу.

Я кивнул, и на моих губах появилась легкая улыбка, когда Джеральдин кинулась похлопать меня по плечу.

— Хорошее шоу! — воскликнула она. — Хочешь сейчас перевернуть фламинго со мной?

Орион поменялся с ней местами, чтобы тренироваться с Дарси, а я работал с Джеральдин, чтобы практиковать тому, чему научился, мое сердце снова было полно надежды.

К тому времени, когда Тибериус объявил время отдыха, я почувствовал, что действительно справляюсь со своими проблемами гнева. Это было чертовски просто. Дыхание и мышление. Черт побери, почему мне никто этого раньше не сказал?

— Хорошо, ребята с флага, — крикнула Джеральдин. — Скоро мы отправимся в наши смелые предприятия. Спойте на прощание, и пусть звезды увидят, что вы благополучно вернулись. — Она направилась к раздевалке, и я обменялся мрачным взглядом с Софией, когда она побежала ко мне.

— Может, сэкономим немного времени и вместе примем душ в Терра Хаус? — спросила она, ее ресницы слегка затрепетали, и Тайлер, услышав это, взволнованно подбежал к ней.

Я взглянул на них, видя мольбу в их глазах и дикое желание. Но последние несколько раз, когда мы все занимались сексом, я все еще не кончил, и из-за этого чувствовал себя неудачником. Через час я мне нужно будет отправляться в какое-то чрезвычайно опасное место, и мне не хотелось, чтобы это было их последнее воспоминание обо мне, если я не вернусь. Но если бы я не попробовал, разве это не было бы хуже? Мне надо показать им, что они для меня значат, доказать, что в мире нет других Фейри, которых я желал бы больше, чем их.

Я кивнул, взяв Софию за руку и взглянув на Тайлера, давая понять, что я хотел его так же сильно, как и девушку рядом со мной. Он уткнулся носом в мою шею, позволяя мне взять на себя инициативу, и я надеялся, что на этот раз я докажу, что достоин занимать эту позицию.

— Дариус? — прошептал я, дергая его за рукав, пока шел с ним к краю кампуса.

Он взглянул на меня, поняв намек, позволяя Тори и Дарси идти вперед, а мы остались на тропинке.

Он создал заглушающий пузырь вокруг нас, хмуро посмотрев на меня.

— Все в порядке?

Этот взгляд его карих глаз, который он всегда бросал на меня, когда приходил домой из академии, боясь того, что наш отец мог сделать со мной, пока его не было. Я любил Дариуса за то, как он заботился обо мне, но всегда презирал быть его бременем.

— Мне нужен совет, — сказал я, прочистив горло. Это не походило на то, зачем можно пойти к моему старшему брату и спросить, но я не хотел, чтобы Стадо знало о моих проблемах. Это было чертовски неловко.

— И? — спросил он.

— Ну, — я отвел взгляд, а затем снова посмотрел на него, жар пробежал по моей шее. — На счет секса.

Выражение его лица немного исказилось.

— Это те драгоценные камни на твоем члене? Они раздражают кожу?

— Нет, — прошипел я.

— Проблема с задницей? Она опять…

— Нет! — Крикнул я. — Мне было восемь, когда это случилось.

— Да, но все может, знаешь ли, повториться.

— Это не инфекция задницы, — прорычал я, вспоминая унизительный момент, когда мой старший брат отвел меня к целителю, и как раз в тот момент, когда я наклонился, чтобы показать им проблему, вошла целая толпа целителей-стажеров, чтобы наблюдать, мой мудак брат тоже.