Мы стояли на вершине горы, окутанные тенью, отброшенной Мелиндой Альтаир, чтобы скрыть нас от глаз, хотя мы были так высоко, что я сомневался, что кто-нибудь заметит нас здесь. Мы смотрели вниз на ужасную армию, и ряды лагерей, полных солдат Лайонела, казалось, тянулись вечно. Ужас приковал меня к месту, пока я пытался оценить численность, лагеря растянулась на многие мили. Она была слишком огромной, намного больше, чем мы могли бы собрать.

— Это хуже, чем я предполагала, — в ужасе выдохнула Дарси.

— Их слишком много, — хрипло сказала Тори, подходя ближе к своему близнецу.

Дариус серьезно взглянул на меня, а затем перевел взгляд за пределы лагеря на другой широкий горный склон через долину.

— Тиберий, Мелинда, Антония. Направляйтесь туда. Там хорошая точка обзора, — Он указал на склон, и Мелинда на прощание прижала руку к его плечу, коснувшись и моего, прежде чем вместе с другими советниками отправиться в это место.

Мы могли просто разглядеть их на дальнем склоне горы, прежде чем они наложат вокруг себя мощные заклинания сокрытия, сливаясь со скалами, и я начал делать то же самое для нас.

Когда мы были хорошо спрятаны, я посмотрел на близнецов с предвкушением, зародившимся в моей груди.

— Давайте сделаем это, — сказала Тори, и Дарси подняла руки, бросая первый проблеск иллюзии.

Мы все внесли свой вклад в это волшебство, и Советники тоже постарались внести в него свою часть: наша армия повстанцев, казалось, маршировала в овраг между горами к рядам Лайонела. Мой пульс ускорился, когда я присоединился к грохоту тысяч ботинок, ударяющихся о землю, вызывая дрожь по земле, чтобы доказать ложь.

Я позволил своей магии вылиться из меня, присоединившись к магии моего брата и близнецов, вся она устремилась наружу, чтобы поддержать иллюзию. Я создавал воинов одного за другим, время, потраченное на тренировки магии окупилась в десять раз, когда я придал индивидуальность каждому из них, сделав их движения достаточно разными, чтобы выглядеть реалистично, добавив знаменосцев и пехотинцев, а затем создав в небе облик мантикор, гарпий и грифонов, сметающихся с небес облаками с заливами для войны.

Моя концентрация была ясна, и я позволил медленному дыханию сорваться с губ, отказываясь позволить себе быть потрясенным ужасающей армией Лайонела, которая могла бы так легко сокрушить нашу, если бы мы действительно выступили навстречу им в этот день. Мы планировали увеличить наши шансы, когда это время действительно пришло. И я надеялся, что к сумеркам мы вернемся в академию, где повстанцы воспевают множество побед, потому что мы были не единственными Фейри в нашей группе, выполнявшими задание прямо сейчас. Остальные предстояло подойти к дверям своей судьбы, и я пожелал им всей удачи на этом свете. Потому что от них зависела судьба этой войны.

ГЛАВА 46

Я сидел в тени деревянного пирса в Саншайн-Бей, мои ботинки вжимались в песок, а теплый воздух доносил до моих губ вкус моря. Эта часть Солярии никогда не ощущала настоящего прикосновения зимы; это была капсула лета, ожидающая, чтобы ее востребовали. Но со временем правления Лайонела его последователи захватили здесь власть, захватив одну из самых красивых частей моего королевства. И сегодня я планировал освободить его.

Макс присел рядом со мной, его переливающаяся темно-синяя чешуя блестела над воротником рубашки, и от него исходило чувство предвкушения.

В этой миссии были я и он. Дарси и Тори поручили нам вызволить пленников из близлежащего Центра Туманной Инквизиции, пока они выполняли собственное задание. И мы вдвоем идеально подходили для этой работы, учитывая наши общие Элементы. Воздух и вода.

Макс снял рубашку, а затем брюки и туфли, оставив на себе только пару синих плавок. Я подражал ему, разделся до черных плавок и запихнул нашу одежду в водонепроницаемый мешок вместе со звездной пылью, которая нам понадобится, чтобы выбраться отсюда.

Я посмотрел на часы: время отсчитывало момент, когда нам нужно было двигаться. Охрана скоро сменится, и это будет наше окно для возможностей.

Макс старался скрыть нас, собирая тени ближе, когда мы начали подползать к кромке воды. Нежный плеск волн был бы безмятежен при любых других обстоятельствах, но сегодня это было поле битвы.

Мы вышли в море, держась под пирсом, тяжелые шаги наверху говорили о охранниках наверху.

Когда его дары Сирены были полностью раскрыты, чешуя заструилась по всему телу Макса и засияла металлическим блеском.

— Хочешь искупаться, Орион? — спросил Макс, его заглушающий пузырь плотно окружил нас, сохраняя свои слова только для нас.

Я кивнул.

— Я всегда чувствовал себя в воде как дома.

— Есть что-то умиротворяющее в океане, — согласился он, море кружилось вокруг его бедер по воле его магии.

— Вода всегда кажется гораздо более живой, чем воздух, — сказал я, и темные глаза Макса загорелись.

— Точно. Воздух — инструмент, истинная сила природы, но вода… клянусь, у нее есть свои желания, — взволнованно сказал он.