— Послушай, я знаю, что она облажалась в «восприятии» Сэйнта Мемфиса, — горячо сказал Блейк, поднимаясь на ноги и вставая между нами. — Но на самом деле это все из-за меня. Так что накажи меня, если тебе нужно кого-то наказать. Я не позволю ей отвечать за мои ошибки.

— Я думаю, мы все знаем, что Татум — сильная, своенравная, властная женщина, — прошипел я. — Она была более чем способна сделать свой собственный выбор и пойти с тобой, точно так же, как она более чем способна заплатить за свои ошибки. Но ты верно подметил. Ты тоже должен быть наказан.

Я бросил взгляд на Киана рядом со мной, и он рявкнул со смехом, бросаясь к Блейку, который, на удивление, почти не пытался убежать от него.

— На кровать, — сказал я небрежно, и Киан подтащил его к кровати. — Лицом вниз. Задницей вверх, — добавил я.

— Ты же не собираешься всерьез меня отшлепать, правда? — Блейк рассмеялся, когда Киан толкнул его на кровать и сдернул с него спортивные штаны.

Татум подняла голову, ее глаза блеснули, когда она наблюдала, и я достал моток веревки из своей сумки.

— На колени, — небрежно сказал я, подходя к нему, и Блейк фыркнул, прежде чем подчиниться. — Наклонись вперед и возьмись за лодыжки. — В тот момент, когда он это сделал, я крепко связал ему запястья, а затем толкнул его вперед так, что его лицо коснулось подушек, а задница осталась в воздухе.

— Пошел ты, — сказал Блейк, наполовину смеясь, когда я сделал его своей сучкой, и остальные тоже засмеялись.

— Тебе это нравится, Сирена? — Спросил я, оглядываясь на нее, когда она по-прежнему стояла на коленях посреди комнаты.

— В этом есть определенная привлекательность, — признала она, и намек на ухмылку тронул уголки моих губ.

— Тогда почему ты не считаешь? — Я предложил ей, и она с готовностью кивнула. — Десять ударов кажутся справедливыми? — Я спросил своих братьев, потому что это наказание было и от их имени. Я был не единственным, кого Блейк и Татум предали сегодня вечером.

— Этого должно хватить, — хихикнув, согласился Нэш, сворачивая журнал и протягивая его мне.

— Подожди секунду, — запротестовал Блейк. — Я думал, ты собираешься использовать руку?

Он попытался сопротивляться, когда я отошел и встал за кроватью, открывая Татум прекрасный обзор, а Киан положил руки на плечи Блейка, чтобы тот не извивался.

— Прими это как мужчина, непослушный мальчишка, — поддразнил он, и я снова не смог удержаться от ухмылки, поднимая свернутый журнал для первого удара.

— Голая задница, я думаю, будет справедливо, — быстро сказал Нэш, стягивая с Блейка боксеры, и тот начал ругаться.

— Тебе нужно стоп-слово? — Я предложил Блейку.

— Просто продолжай уже, черт возьми, — прорычал он, отказываясь от борьбы, и я пожал плечами, прежде чем шлепнуть свернутым журналом его по заднице.

Блейк выругался, когда я ударил его, и Татум послушно начала считать, ее голубые глаза вспыхнули от возбуждения, когда она наблюдала.

Журнал несколько раз ударил его по заднице, и его кожа порозовела от шлепков по плоти, в то время как Блейк называл меня всеми прозвищами на свете. Для последнего удара я отбросил журнал в сторону и изо всех сил шлепнул голой ладонью по его заднице.

— Ты садистский ублюдок! — он накричал на меня, но в его тоне был намек на веселье, который достаточно хорошо сказал мне, что он был счастлив принять это наказание. Без сомнения, он знал, что заслужил это.

Я отодвинулся от него, и зверь во мне немного успокоился. Но наказание Блейка и близко не подошло к удовлетворению моих желаний, и когда мой взгляд встретился с сапфирово-голубым взглядом Татум, я увидел, что она тоже это знала.

Я подошел к деревянному стулу, стоявшему в углу комнаты, и поставил его перед ней, затем медленно опустился на него. Все остальные наблюдали за нами с живым интересом, и я знал, что им было любопытно узнать об этой стороне меня, интересно, хотят ли они разделить это или нет, и я приветствовал их голодные взгляды, следящие за нашими движениями.

Мне не нужно было ничего говорить. Татум знала, что мне нужно, и она медленно встала, стянула с себя спортивные штаны и вышла из них, прежде чем стянуть рубашку через голову и отбросить ее тоже в сторону. На ней был прозрачный темно-синий бюстгальтер, сквозь материал которого просвечивали ее твердые соски, но в сочетании с красными стрингами, и когда ее глаза встретились с моими, я понял, что это несоответствие должно было вывести меня из себя. Как часто она носила непарные комплекты, надеясь, что я сниму с нее одежду, найду ее и накажу за это?

Я стиснул зубы, чтобы не упомянуть об этом, и она послушно подвинулась и легла мне на колени, а я широко раздвинул ноги, чтобы лучше поддерживать ее.