— Джулиус? — Валентина ахнула.

Он оттащил ее от меня, и я поднялась на ноги, не зная, что делать, потирая ушибленные конечности. Смогу ли я действительно сражаться, как Джулиус, если принесу клятву? Когда он предлагал подобные вещи, это было довольно заманчиво.

Джулиус уставился на Валентину, а его нож был направлен ей в сердце, готовый нанести удар в тот момент, когда она сделает хоть одно неверное движение, и выражение ее глаз говорило о том, что она знала, что попала в беду. Она была одета в облегающую черную ночную рубашку, которая едва скрывало ее изящное тело, но это ничуть не мешало ей. Она прыгнула на меня, как чертова львица из высокой травы.

— Что ты здесь делаешь? — Не веря своим глазам, спросила Валентина, отступая и натыкаясь на меня. Очевидно, она не беспокоилась о том, что я представляю угрозу, и этот факт вызвал у меня раздражение.

Ее темные глаза скользнули ко мне, и хмурое выражение появилось на ее потрясающем лице. — Монтана? Что происходит? — Ее взгляд упал на Кошмар, и в выражении ее лица промелькнуло узнавание. — Клянусь богами, я знала, что ты одна из нас.

— Я не уверен, что ты все еще считаешься одной из нас, — прорычал Джулиус, его взгляд обещал смерть, если она сделает хоть одно неверное движение.

Я обошла вокруг, чтобы присоединиться к нему, переместив Кошмара в свой захват и подняв его для защиты на случай, если она нападет.

Но она была слишком спокойной. Слишком уступчивой. Почему она не сопротивлялась?

— Я знала, что ты в городе, — обратилась Валентина к Джулиусу. — Я надеялась, что ты придешь ко мне после того, что произошло между нами. Когда у тебя будет время все обдумать. Ты, конечно, знаешь, что можешь мне доверять?

Джулиус опустил клинок, глядя в окно, по стеклу которого барабанил дождь. — Я ничего подобного не знаю. Теперь ты одна из них. Как ты могла так поступить с собой?

Валентина опустила голову, и темные локоны упали ей на лицо. — У меня не было выбора, Джулиус. Они напали на меня и превратили в одну из них. Ты и твой брат были погружены в столетний сон, и я ничего не могла поделать. Поэтому я решила остаться в живых и дождаться вашего возвращения. Чтобы предупредить вас. — Свет в ее глазах потускнел.

Верхняя губа Джулиуса скривилась. — И все же мы с братом не проснулись. Мы проспали девять сотен лет, а не одну.

— Я знаю… Я обратилась к Идун за ответами. Она сказала мне, что ваша мать погрузила вас в долгий сон. Чтобы спасти вас. Она боялась, что вы погибнете в последней битве, — выдохнула она.

— Моя мать никогда бы так не поступила. Она бы не лишила нас шанса покончить с Восставшими, — прорычал Джулиус, и его лицо перекосилось от эмоций.

— Тогда кто же еще? Она была единственной Сновидицей, которая была достаточно сильна, чтобы сделать это, — прошептала Валентина, но выражение его лица говорило, что он отказывался в это верить. — Все эти годы я ждала, когда вы оба очнетесь. Когда вернутся мои союзники. — Она взглянула на меня с мягкой улыбкой. — Я пыталась помочь тебе, Монтана. Правда. Но мы здесь в меньшинстве. И я знала, что ты мне не доверяешь.

— Я все еще тебе не доверяю, — призналась я, но не могла отрицать, что она, похоже, обрадовалась, увидев нас.

Джулиус угрожающе шагнул к ней. — Тебе не обязательно было работать на них. Ты могла бы сбежать. Или разогнать тучи и ослабить их всех солнцем.

— Даже если бы они были ослаблены, я не смогла бы справиться с тысячей вампиров в одиночку, Джулиус, — взмолилась Валентина. — Они бы убили меня.

— Тогда тебе следовало умереть, пытаясь, — выплюнул Джулиус. — Вот почему мы даем нашу клятву. Сделать то, что мы должны, чтобы покончить с ними.

— Я не смогла бы убить их в одиночку, но я не стала тратить время среди них впустую. Я узнала их секреты, заслужила их доверие, — сказала Валентина, страдальчески наморщив лоб. — Я мечтала о том дне, когда вы с Магнаром проснетесь. Ты знаешь, как сильно я люблю его. Нам суждено быть вместе, он мой жених. И теперь, когда ты пришел ко мне, мы можем вместе найти твоего брата и…

— Нет, — отрезал Джулиус. — Мы здесь не для этого.

— Тогда почему ты здесь? — Валентина посмотрела между нами, и в ее глазах мелькнул страх. — Ты уже нападал на меня раньше, Джулиус, а теперь пришел закончить работу?

— Если бы это было так, ты бы уже была мертва, — сказал Джулиус. — Я полагаю, нам не нужно затыкать тебе рот кляпом, поскольку ты все еще не закричала?

— Конечно, нет. В этом нет необходимости. Если вам нужна моя помощь, я с радостью окажу ее, — сказала Валентина, и она действительно казалась довольно искренней.

— Садись. — Джулиус указал на диван, и Валентина попятилась, опускаясь на него с широко раскрытыми глазами.