У меня перехватило дыхание, когда собака оказалась в футе от него и взвилась в воздух, оскалив острые зубы. Стрела вонзилась ей в грудь, и она рассыпался в пыль, осыпав Джулиуса, когда он повернулся ко мне.

— Хватит. — Он сбросил мою руку с ручки мотоцикла, и двигатель заурчал тише. — Птицы уже были бы здесь, если бы их было больше.

Мое сердце дрогнуло, когда еще три собаки выскочили на улицу и понеслись к нам со свирепой скоростью.

Джулиус перекинул ногу через сиденье передо мной, заставляя меня отпрянуть назад. Я схватила его за талию, когда он нажал на газ и резко развернул нас в направлении, противоположном гончим.

Их лай затихал у нас за спиной, когда мы петляли по улицам влево и вправо, виляя по дорогам, заваленными кирпичами и кусками бетона. Джулиус объезжал их с невероятной ловкостью, лавируя между обломками, и от каждого резкого движения у меня сводило живот.

Я крепче обхватила его за талию, держась изо всех сил, пока ветер трепал мои волосы позади меня.

— А как же собаки? — Крикнула я ему в ухо.

— Забудь о них. Они не догонят! — Крикнул Джулиус.

— Но Фабиан знает, где мы, — крикнула я.

— Ненадолго, — рассмеялся он, разворачиваясь на девяносто градусов с ужасающей скоростью.

Мотоцикл сильно накренился набок, и я яростнее вцепилась в Джулиуса, когда мое правое колено чуть не коснулось бетона.

Мотоцикл взметнулся ввысь, когда он понесся по тенистому переулку, и я расслабила тело, чтобы синхронизироваться с его движениями, а адреналин заструился по моим венам.

Дрожь пробежала по мне, и смех сорвался с моих губ. — Срань господня.

— Идун показала мне, как это делается, — крикнул мне Джулиус. — Чертовски волнующе, не так ли?

— Это невероятно! — воскликнула я.

Мы приблизились к развалинам здания, в фасаде которого зияла огромная дыра — след от бомбы, сброшенной много лет назад. Джулиус не сбросил скорость, когда мы приблизились, и я вздрогнула, когда мотоцикл въехал на бетонную плиту, выступающую из земли. Я обхватила Джулиуса бедрами, держась еще крепче, когда мотоцикл взлетел над бетонным краем, и мы перепрыгнули через кучу щебня, прежде чем с глухим стуком приземлились в темном здании, заставив мой пульс бешено колотиться.

Звук двигателя эхом отразился от стен, и мой желудок подпрыгнул, когда мы начали спускаться по крутому пандусу в непроглядную тьму.

Мы притормозили, и Джулиус заглушил двигатель, затем опустил подножку, прежде чем слезть с мотоцикла, снять меня с него и поставить рядом с собой. У меня не было времени задавать вопросы, когда он взял меня за руку и повел глубже в темноту.

— Веди себя тихо на случай, если здесь есть голодные уроды, — пробормотал он.

— Мы называли их падальщиками, — прошептала я.

Он хмыкнул от удовольствия. — Мне нравится. Я воспользуюсь этим названием.

Через мгновение пространство озарилось светом, и я заметила свет фонарика на телефоне Джулиуса. Ярко-голубое свечение осветило то, что, по-видимому, было подземной парковкой.

Вокруг стояли древние транспортные средства, оставленные гнить после Последней Войны. Призраки прошлого, казалось, теперь витали вокруг нас, наблюдая из времени, оставшегося позади. Здесь было холодно, к тому же сыро, и старые машины казались какими-то жуткими, вырисовываясь из темноты безмолвными рядами, как забытые надгробия.

— Сюда, — сказал Джулиус, а его рука все еще сжимала мою, когда он вел меня через ржавые останки легковых и грузовых автомобилей, идя к задней части стоянки.

Я должна была чувствовать себя неловко, но я находила его присутствие странно успокаивающим, и я подумала, не связано ли это как-то с нашей кровью истребителей. Как будто что-то во мне признало наше общее происхождение.

Мы добрались до осыпающейся стены с дырой у ее основания, и Джулиус присел на корточки, заполз в щель и протиснул через нее свое широкое тело.

Я низко наклонилась, глядя ему вслед с проблеском беспокойства.

— Давай, — позвал он из-за стены, и я собралась с духом, опустилась на пол и проползла по нему на животе.

Джулиус помог мне подняться с другой стороны, и я оглядела сырой туннель впереди, освещенный только лампочкой на его телефоне. Без него темнота была бы непроницаемой, но мне не нравилась идея полагаться на это крошечное устройство, чтобы поддерживать путь освещенным.

— Что это за место? — Спросила я, и мое лицо сморщилось, когда до меня донесся запах разложения.

— Старая канализационная система, — сказал Джулиус, задирая рубашку, чтобы прикрыть нос.

Я повторила за ним и немедленно избавилась от мерзкого запаха по крайней мере на восемьдесят процентов.

— Он ведет через весь город. Вампиры не обращают никакого внимания на старые туннели, проходящие под их улицами. Реки дерьма — это не то, с чем они хотят иметь дело, — объяснил Джулиус с тихим смешком. — Это то, как я передвигаюсь незамеченным.