Магнар ослабил хватку на моем запястье, и я резко вывернула его, бросаясь к нему и прижимая Фурию к его горлу, прежде чем он смог меня остановить.

— Яремная вена, — выдохнула я ему в ухо. — Теперь ты тоже мертв.

— Я могу придумать способы и похуже. Кроме того, ты совершила ошибку.

— И какую еще?

— Предположительно, я должен быть вампиром, так что тебе следовало целиться в сердце. Перерезать мне горло не вариант, а теперь ты оставила себя еще и беззащитной.

— Беззащитной перед чем? — переспросила я, не веря своим ушам. Я оседлала его в темноте, приставив клинок к его горлу, а он все еще хотел вырвать у меня победу. — Я называю это чушью собачьей.

Рука Магнара внезапно оказалась в моих волосах, крепко сжимая их и сильно дергая.

Я ахнула, когда моя голова откинулась назад, хватка на Фурии ослабла, и Магнар приподнялся подо мной, полностью выбив его из моей хватки.

Его зубы вонзились в плоть моей шеи прежде, чем я успела что-либо предпринять, и я издала слишком громкий звук, снова оказавшись в его власти.

— Черт, — выдохнула я, когда он зарычал у моей кожи, греховным звуком, который разнесся по моей плоти.

— Мертва, — повторил он, его вторая рука все еще находилась между моих бедер, а хватка на ноже сместилась так, что костяшки пальцев прошлись по моему клитору. Это не было гребаной случайностью, и звук, сорвавшийся с моих губ, дал ему понять, что я думаю и об этом.

— И что теперь? — Я ахнула, когда его хватка на мне усилилась, а его рука обвилась вокруг меня. Он сильнее потянул меня за волосы, подчиняя меня своей власти и заставляя мой позвоночник выгибаться под его захватом.

— Теперь давай посмотрим, сможешь ли ты освободиться, послушница, — поддразнил он, все еще прижимаясь губами к моей шее, а его щетина подчеркнула его слова, обжигая мою кожу.

— Я не могу, — прошипела я.

— Попробуй сопротивляться, — предложил он.

Мое сердце бешено заколотилось от этого предложения: его хватка на мне была совершенно непреклонной, шансов на то, что я вырвусь, практически не было. Мои руки были свободны, но я была прижата к его груди, а его рот был у моей шеи, его клинок между моих ног, а кулак в моих волосах заставлял мой позвоночник выгибаться так, что я почти не могла двигаться.

Я схватила его за предплечье, впиваясь ногтями в покрытую чернилами кожу, пытаясь оттолкнуться от него, но его тело было неподвижно, как камень.

Я приподняла бедра, и костяшки его пальцев снова прошлись прямо по моему клитору, задевая шов моих штанов и заставляя мои соски затвердеть и заныть.

— Вот так, дракайна хьярта, — прорычал Магнар. — Но в следующий раз постарайся немного усерднее, иначе тебе никогда не вырваться на свободу.

Я проклинала его, понимая его игру, видя, как он обратил ее в свою пользу, и все же обнаруживая, что меня это совершенно не волнует. Он держал меня в своей власти, и единственная свобода, которую он мог мне позволить, заключалась в этом.

Но если он думал, что выигрывает, дразня мое тело тем, чего оно не может иметь, то он чертовски ошибался.

— Ты ужасно болтлив для вампира, настроенного высосать из меня все до последней капли, — прошипела я, впиваясь ногтями в его кожу еще сильнее.

Магнар хихикнул мне в шею, смеясь так, словно думал, что что-то выиграл. — Ты сдаешься или думаешь, что у тебя все еще есть шанс на победу?

— Я все еще могу победить, — прорычал я, желая хоть как-то доказать свою чертову правоту.

— Как скажешь. — Магнар снова укусил меня, прежде чем я успела ответить, и я выругалась.

Мои ногти впились в его руки так сильно, что пошла кровь, и я боролась с его хваткой, а мои бедра изгибались, когда я терлась о костяшки его пальцев и о рукоятку его ножа. От трения все мое тело загорелось, и я подавила стон.

Сила Идун гудела в воздухе, окружавшем нас, а потребность в моей плоти нарастала до точки мучительного освобождения, танцующего вне пределов досягаемости.

Хватка Магнара на мне усилилась, и моя грудь прижалась к его груди, мои ноющие соски нашли едва заметный намек на облегчение между слоями ткани, разделявшими нас. Я нуждалась в этом. Мне нужно было больше. Я была так чертовски близка, что мой пульс сбился с ритма, и если бы я только могла…

Я ударилась спиной о холодную стену поезда и моргнула, словно на нас двоих только что вылили ведро ледяной воды, когда какая-то сверхъестественная сила оттолкнула меня от него.

— Блядь, — пробормотал Магнар, проводя пальцами по щетине на подбородке и глядя на меня так, словно я была чем-то, что ему просто не терпелось проглотить.

Я выругалась себе под нос и оторвала взгляд от его мучений, тряхнув головой, как будто это могло прояснить ее.

Учитывая, что она должна была помогать нам, эта богиня действительно была назойливой сукой.