Я прижалась к стене поезда, облокачиваясь спиной к холодному металлу, и упираясь пятками в пол, чтобы зафиксироваться, и посмотрела направо сквозь слезы, застилающие глаза.

Магнар смотрел на меня, и в его золотистых глазах тоже плескалась бездна боли. Он знал эту пустоту, знал эту муку.

Дыхание пространства, разделяющего нас, казалось пропастью, которую невозможно преодолеть, но я все равно переместила свою руку ближе к его руке. Желание отодвинуться снова накатило на меня, когда законы клятвы обрушились на меня, но я боролась с ним, не обращая внимания на боль в мышцах, пока моя рука медленно скользила ближе.

Кончики моих пальцев на мгновение коснулись его, и он удивленно посмотрел на меня, его собственные пальцы обвились вокруг моих, и жар между нами запульсировал в этой маленькой точке соприкосновения.

— Что теперь, дракайна хьярта? — прорычал Магнар, и в его словах прозвучал вызов, а гнев вернулся.

— Ты имеешь в виду, если бы я не была связана магией какой-то богини, о существовании которой я только что узнала? — Спросила я. — Тогда я, скорее всего, воспользовалась бы твоим телом, чтобы заставить себя ненадолго забыть о боли.

Его пальцы сомкнулись вокруг моих, и внутри меня все загорелось от его крепкой хватки, даже когда сила богини возросла, а моя рука задрожала от усилия, которое потребовалось, чтобы сопротивляться ее требованию отпустить его.

Я стиснула зубы, и негодование нарастало во мне, пока я боролась с ее волей, ненавидя контроль, который она имела надо мной, каждой частичкой своего существа. Даже моя свобода больше не принадлежала мне. Решетки, которые держали меня в ловушке, только постоянно сдвигались, но никогда по-настоящему не разрушались.

Сила Идун ударила меня с еще большей силой, и я отдернула руку, с проклятием привалившись к стене, а Магнар раздраженно заворчал.

— Будем считать, что вместо этого ты будешь трахать собственную руку, чтобы получить разрядку, — пробормотал он, отводя от меня взгляд, а язвительность в его голосе резала мою плоть.

— Я не просила об этом, знаешь ли, — огрызнулась я.

— Вообще-то, просила.

— Я хотела стать оружием, способным убивать кровососов, а не рабом силы божества, вознамерившегося использовать меня в своих корыстных целях.

— И все же ты сидишь здесь и отдыхаешь, вместо того чтобы оттачивать мастерство владения ножом в то время, которое тебе предложено.

— Ты хочешь, чтобы я тренировалась с тобой здесь? В этом крошечном пространстве, пока мы прячемся в темноте от сотни вампиров? — Я усмехнулась.

— А что не так, дракайна хьярта? Это слишком сложно для тебя? Фурия достаточно мал, чтобы использовать его в ближнем бою, и ты должна быть в состоянии выбраться из такого тесного пространства, как это, если окажетесь в ловушке. Вампиры всегда будут стремиться напасть на тебя. Чем ближе, тем лучше. В конце концов, так им легче вонзить в тебя зубы.

Я на мгновение заколебалась, нас окружало неестественное покачивание поезда и низкий гул его двигателей. Было бы безумием сделать то, что он предлагал. Но я была не из тех, кто отступает перед вызовом.

Я покачала головой, словно отрицая его слова, а мои пальцы в это время обхватили рукоять Фурии так, что он не мог разглядеть этого в тусклом свете.

Магнар прищелкнул языком, и я ударила, как кобра, выхватив клинок из ножен и устремив его к его горлу.

Хотя, конечно, я не застала его врасплох. Его рука обхватила мое запястье, притянув меня ближе и взяв под контроль мое движение, пока я не оказалась на нем верхом, а мой клинок не прижался к моему горлу, оставаясь в моем руке.

— Ты меньше меня, поэтому тебе нужно быть быстрее, — прорычал он, и мой пульс ускорился от внезапного изменения направления моего удара.

Магнар отпустил меня, и я отстранилась, пристально глядя на него и взывая к памяти моих предков.

На этот раз я замахнулась Фурией ему в грудь, а затем нанесла левый хук, нацеленный прямо ему в челюсть.

Он блокировал оба удара, его предплечье врезалось в мое с такой силой, что у меня онемело запястье, и я прокляла его, когда попыталась снова, намереваясь теперь ударить его головой, одновременно нанося удар в бедро.

Магнар рассмеялся, когда был вынужден увернуться в сторону, одной рукой отбрасывая Фурию, а другой сжимая мое колено и притягивая меня еще ближе к себе на колени.

Я ахнула, когда что-то твердое прижалось к моей сердцевине, мой взгляд упал на кинжал, который он каким-то образом вытащил и теперь держал у меня между ног, лезвием на одном уровне с внутренней стороной бедра.

— Бедренная артерия, — сказал он с насмешливой улыбкой. — Один хороший надрез, и ты мертва.

Мои губы приоткрылись для какого-то ответа, но он переместил руку, костяшками пальцев пройдясь по моей сердцевине и у меня перехватило дыхание, когда потребность прокатилась по каждой частичке меня.

Я застонала, прикусив нижнюю губу, и задвигала бедрами навстречу его руке, встретившись взглядом с его потемневшими глазами.