Хотя, честно говоря, я бы не возражала. Мне часто бывало скучно. И, если честно, я чувствовала себя немного одинокой. На самом деле, я даже не помнила, когда в последний раз у меня был кто-то, с кем можно было просто посидеть и выпить пиво…

— Тогда нам не обязательно обсуждать бандитскую чушь, — ответил Трэвис. — Ты можешь рассказать мне о том, как прошел твой день. Ты увлекаешься вязанием или еще какой-нибудь ерундой? Поэтому ты сидишь здесь, когда светит солнце? У тебя есть кардиган, который ты пытаешься закончить для моего мальчика, чтобы он мог надеть его прохладным вечером?

Я громко рассмеялась при мысли о Шоне в вязаном кардигане, и Трэвис улыбнулся мне.

Звук хлопнувшей о стену входной двери заставил меня вздрогнуть, и я резко обернулась, когда вошел Шон, его взгляд перемещался с меня на Трэвиса и обратно, а верхняя губа скривилась в усмешке.

— Ну разве это не похоже на уютную маленькую посиделку? — спросил он с широкой улыбкой, и опасное выражение исчезло с его лица, как будто его никогда и не было. Но оно было.

— Твоя девушка была настолько любезна, что позволила мне зайти и подождать тебя, босс, — объяснил Трэвис, ставя пиво на кофейный столик и поднимаясь на ноги. — Она просто была гостеприимной.

— О да, моя маленькая девочка всегда в высшей степени гостеприимна, — согласился Шон, бросив на меня взгляд, от которого у меня сжался желудок. — Что ты здесь делаешь, Трэвис?

— Я нашел того мудака, которого ты искал. Того, кто украл…

— И где же он? — Спросил Шон с широкой улыбкой, которая не коснулась его голубых глаз, и у меня внутри все сжалось.

— Он на складе. Ты хочешь, чтобы я разобрался с ним, или…

— Нет. Я сейчас весь на взводе. Думаю, мне бы не помешала зарядка.

Трэвис кивнул и направился к двери, а я осталась на месте, надеясь избежать взгляда, которым наградил меня Шон, но я знала, что этого не произойдет.

— Ну же, сладенькая, — сказал Шон, протягивая мне руку. — Думаю, тебе будет интересно посмотреть, что я делаю с мужчинами, которые прикасаются к тому, что принадлежит мне. Не правда ли?

— Конечно, — согласилась я, как будто мне было наплевать на все на свете, поднимаясь на ноги и беря его за руку. Он крепко сжал мои пальцы и потащил меня за собой, когда мы двинулись вслед за Трэвисом, последовали за ним к лифту и спустились на нем на первый этаж.

Шон шутил с ним, и я тоже пыталась расслабиться, улыбаясь вместе с ним, но узел беспокойства в моем животе только затягивался, и я не могла понять почему. Шон никогда не хотел, чтобы я приближалась к его работе, да и я не хотела приближаться к ней. Так какого хрена меня тащили туда?

Трэвис запрыгнул в машину, а меня Шон подтолкнул к задним сиденьям, когда сам сел на пассажирское, и я слушала, как они вдвоем смеются и болтают о всякой ерунде во время поездки. Но не раз Трэвис ловил мой взгляд в зеркале заднего вида, и взглядов, которые он бросал на меня, было более чем достаточно, чтобы усилить мое беспокойство. Он был чем-то обеспокоен, и, учитывая его род деятельности, я была склонна сама испытывать сильное волнение в ответ на это.

Мы выехали из города и попали на старую промзону, Шон открыл мне дверь, снова взяв за руку с крокодильей улыбкой, прежде чем завести меня на темный склад. Он был пуст, заброшен, более чем несколько окон были выбиты, а бетонный пол покрывали лужи воды.

Я заметила нескольких членов «Мертвых Псов» более низкого ранга, болтавшихся вокруг этого места, но они скрылись из виду, когда мы проходили мимо них. Когда мы прошли в основную часть склада, то обнаружили дрожащего мужчину без рубашки, привязанного к стулу, с окровавленным лицом и избитым телом.

Он с хрипом выдохнул и поднял голову, чтобы посмотреть на нас, когда мы вошли, и страх наполнил его опухшие глаза, когда он увидел Шона.

Шон окинул его взглядом, как дикий зверь, жаждущий пищи, прежде чем наклонился и заговорил мне на ухо.

— Если я еще раз поймаю тебя, изображающую шлюху для одного из моих людей, у нас будут проблемы, сладенькая. Поняла?

Возражения вертелись у меня на языке, но один взгляд его голубых глаз велел мне промолчать, поэтому я просто кивнула, и он наклонился, чтобы запечатлеть грубый поцелуй на моих губах, от которого у меня остались синяки и участился пульс.

Когда он отошел от меня, я обнаружила, что Трэвис наблюдает за нами, выглядя немного смущенным, но не говоря ни слова. В конце концов, он был солдатом, а Шон командиром. В историях, подобных моей, не было белых рыцарей.

Парень, который был привязан к стулу, начал кричать, когда Шон повернулся к стене, где была разложена куча инструментов и ножей, и у меня возникло ощущение, что в этом месте часто происходили подобные вещи.