Мои брови приподнялись, пока я переваривал новость, которую Роуг забыла упомянуть, а затем из моих легких вырвался еще один смешок, и я хлопнул его по плечу. — О, как жаль, брат. — Я улыбнулся от уха до уха. — Как чертовски жаль тебя. Я говорил им, что все закончится слезами, но разве они слушали?

— Ты знал? — процедил он сквозь зубы, и я ухмыльнулся, как придурок.

— Конечно, я знал. Я знаю все маленькие грязные секретики «Арлекинов». Я просто кладезь знаний.

— Ты кусок дерьма. — Он уперся ладонями мне в грудь, и я засмеялся еще громче, когда он набросился на меня, чуть не сбив с ног, но было видно, что он чертовски вымотан.

Я свистнул своим людям, и они появились, когда я оттолкнул Фокса назад и приказал им связать ему руки. Он чертовски хорошо сопротивлялся, учитывая, что боролся с усталостью и поврежденным плечом, но он был не в состоянии победить, так что вскоре его связали для меня.

— Отведите его в один из пустующих гостиничных номеров, — сказал я с торжествующей улыбкой. — Ты официально мой пленник, мальчик Фокси, и поскольку никакие «Арлекины» не ломятся в мою дверь, чтобы спасти своего короля, я должен верить, что никто не знает, что ты здесь. Поэтому мне интересно, что подумает папочка, когда ты не вернешься домой.

Я оцепенела.

Я знала, что это просто мои старые механизмы выживания, но ничего не могла с этим поделать. Меня ничего не трогало. Боль от того, что я потеряла, не могла задеть меня. Я просто существовала.

Мы не нашли Чейза. Мы обыскали все места, которые только могли придумать, выехали за пределы города, обзвонили больницы, отели, даже чертовы заправки, спрашивая, видели ли там парня с повязкой на глазу, но ничего. Ничего. Чейз был призраком, унесённым ветром, а я чувствовала лишь… пустоту.

Фокс тоже не вернулся. Прошло десять дней, а он отсутствовал, как и Чейз, только изредка писал сообщения, что с ним всё в порядке, и что ему нужно немного побыть одному.

Одному.

Пошел он нахуй.

Одиночество было единственной вещью в этом мире, которой я точно не хотела, потому что я слишком хорошо знала его вкус. Чейз его тоже боялся. Он вырос в доме, где был армией из одного человека, пытающейся сражаться со всей мощью монстра, которым был его отцом. Он был одинок всю свою жизнь, пока рос в том аду.

Мы с ним были единственными, кто когда-либо по-настоящему понимал это. Каково было там, вдали от безопасности и любви нашей маленькой семьи. И как нам повезло, что мы были друг у друга.

И теперь Фокс забрал это у него от моего имени, как будто использование меня в качестве оправдания каким-то образом делало это нормальным, несмотря на мои чувства по этому поводу. О чем он вообще думал? Что мы с Джей-Джеки просто примем его решение? Что он может выбирать, кому быть в нашей семье и что им позволено в ней делать.

Затем он просто сбежал при первых признаках потери контроля. Я ясно дала ему понять, что не собираюсь быть исключительно его девушкой. Всю свою жизнь я говорила им всем, что никогда не буду выбирать между ними. Но то, как он посмотрел на меня, когда нашел в объятиях Джей-Джея, было наполнено таким опустошающим чувством предательства, как будто я нарушила тысячу данных ему обещаний, когда все, что я сделала, это любила одного из своих мальчиков так, как он этого не хотел.

Но он не имел права решать это за меня. И он не имел права решать судьбу Чейза.

Но он сделал это. А теперь мы не могли найти его, чтобы сказать, что хотим его вернуть. Я злилась и на Чейза за это. Оглядываясь назад на то утро, теперь мне было ясно, что он знал, что его ждет. Он слишком крепко обнял меня, слишком пристально наблюдал за нами, и прикосновение его губ к моим теперь оставило на моей коже привкус прощания, который никогда не смоется. Так что я была зла на него, потому что он должен был что-то сказать. Мы бы предотвратили это. А если бы не смогли, то пошли бы с ним.

Но нет. Он сделал выбор за нас точно так же, как Фокс не дал нам этого права, и теперь у меня не было никаких вариантов, кроме как просто сдаться.

— Где он?! — Взревел Лютер, и я вздрогнула, когда оглянулась со своего места за барной стойкой, а передо мной был мой недоеденный ужин.

Лютер решительно шагнул в комнату, явно самовольно зайдя в дом, и Джей-Джей поднялся на ноги рядом со мной, встав между мной и лидером этой банды придурков.

— Я же сказал тебе, мы не знаем, — сказал Джей-Джей, успокаивающе поднимая руки, но я могла сказать, что Лютер наконец потерял терпение и ему надоело ждать возвращения Фокса домой.

— Вы должны что-то знать! — Взревел Лютер. — Мой сын не отказался бы просто так от своих обязанностей здесь, даже если он провалил ту работу. Он не отвечает на мои гребаные звонки и только что прислал мне это.