— Я люблю его! — закричала она, и слезы потекли по ее щекам, страх исказил выражение ее лица и загорелся в глазах. — Я люблю его и люблю уже давно. Можешь убить и меня, если собираешься убить его, потому что без него для меня нет жизни.

У меня перехватило горло, и воздух вообще не мог попасть в легкие. Я выпрямился, мои плечи дрожали, когда я смотрел сверху вниз на девушку, в которую был влюблен всю свою жизнь, а ее слова словно топором врезались в мою голову. Она любила Джей-Джея?

— Отойди, красотка. — Джей-Джей попытался оттолкнуть ее, но она не сдвинулась с места, прикрывая его от моего гнева.

— Все кончено, — сказал я, не веря своим ушам, когда сказал это себе больше, чем им. Все мои надежды и мечты о том, чтобы заявить права на Роуг, обратились в пепел у меня на глазах. Нас не было. Это выглядело так, словно никаких «нас» никогда и не было.

— Как долго? — Прохрипел я. — Как долго вы вместе? И, клянусь Богом, если ты солжешь мне, Роуг, я убью его. Я не остановлюсь. Я, черт возьми, не смогу.

— Почти сразу после того, как я вернулась в город, — сказала она дрожащим голосом, и по ее щекам потекло еще больше слез.

Я кивнул, ярость закручивалась во мне, как гадюка, жаждущая поразить свою жертву. Все это время? Все это гребаное время? В моем доме. С моим мальчиком, человеком, которому я доверял больше всех. Единственный из моих братьев, кто не предал меня. И теперь он предал. И делал это долгое гребаное время.

— Давай просто пойдем домой и поговорим об этом. Мы все равно собирались рассказать тебе сегодня вечером, клянусь. — Роуг потянулась ко мне, сжимая мою руку. — Мы можем найти способ заставить это сработать. Ты, я, Джей-Джей, Чейз…

— Чейз ушел, — холодно выплюнул я. — Я вывез его из города этим утром, милая. Ты с ним тоже трахалась?

— Что ты сделал? — выдохнула она, ее глаза расширились от ужаса, и на мгновение я насладился болью на ее лице. Что ей было больно из-за чего-то, потому что ей явно было наплевать на то, что она причиняла мне боль все это время. Она играла со мной, как с чертовым дураком. Она целовала меня тем же лживым ртом, которым все это время целовала Джей-Джея.

— Ты слышала меня, — рявкнул я, мой взгляд переместился на окровавленное лицо Джей-Джея, когда он посмотрел на меня снизу вверх.

— Фокс, давай просто поговорим об этом, — попытался он.

— Тут не о чем говорить, — прорычал я, переводя взгляд между ними. — Потому что ваши лица говорят все, что мне нужно знать. Я злодей в вашей истории любви, верно? Все это время вы прятались по моему дому и трахались друг с другом у меня под носом, опасаясь того, что я сделаю, если когда-нибудь узнаю. Или вы планировали убить меня в один прекрасный день, чтобы я больше не был проблемой?

— Не будь смешным! — Воскликнула Роуг. — Как мы могли тебе сказать? Ты думал, я твоя, но я никогда ею не была, Фокс. И ты, блядь, не имел права говорить Джей-Джею, что он не может заполучить меня.

Я попытался проглотить неподатливый комок в горле, но он не поддавался. — Ну, ты никогда не говорила мне «никогда», Роуг. И, полагаю, ты забыла упомянуть, что не хочешь меня, когда твой язык был у меня во рту или когда ты стонала мое имя, да? — Я огрызнулся. — Но не волнуйся, я получил сообщение четко и ясно, милая. Я был идиотом, который обманывал себя, думая, что в конечном итоге все закончится нами. Так что, думаю, я уберусь с твоего пути, чтобы ты могла наслаждаться своим «долго и счастливо».

Я повернулся, направляясь к выходу из палатки, когда Роуг снова окликнула меня, но я не остановился. Я проталкивался сквозь толпу, направляясь к парковке, и яростный гнев разливался по моей крови, пока я двигался.

Когда я добрался до своего грузовика, я рванул вниз по дороге с «Карнавал-Хилл», мчась по городу в направлении «Дома-Арлекинов».

Прибыв на место, я взял сумку с оружием и продолжил свой путь к причалу на заднем дворе. Я запрыгнул на скоростной катер, завел его и проверил местоположение трекера на своем телефоне, чтобы понять, где находилось судно Шона, и выехал на воду.

Гнев царапал, кусал и грыз каждый орган внутри меня, пожирая все хорошее, что во мне существовало, и окрашивая его черным.

Я проплыл несколько миль, пока побережье не превратилось в далекую массу суши, а океан простирался повсюду вокруг меня.

Все, что я мог видеть в своих мыслях, — это Роуг, которую трахает мой лучший друг, то, как она выглядела, когда он кончил в нее, то, как они прижимались друг к другу, словно были центром мира друг друга. Эта боль была сродни потере Роуг десять лет назад, разрушающая душу агония разбитого сердца разрывала меня на части, так что все мои старые раны закровоточили, черт возьми.

Я заметил приближающееся судно, и направил свой катер прямо к нему, включив круиз-контроль, готовясь стать худшим дикарем, каким только мог быть.