Чейзу не нужно было заканчивать этот вопрос, потому что я уже распахнула окно и выбросила из него костыли. Они с громким всплеском упали в бассейн, и я с преувеличенным вздохом прикрыла рот рукой.

— Боже мой, Чейз, твои костыли только что покончили с собой, не желая больше слушать ворчливые слова из твоего рта!

Чейз смотрел на меня, разинув рот, несколько долгих секунд, а затем, наконец, рассмеялся. — Иногда я не знаю, ненавижу я тебя или люблю, — прорычал он мне.

— Любить меня намного веселее, — пообещала я, и побежала через комнату к нему, когда тяжесть его взгляда на мне усилилась, и я была почти уверена, что мы оба подумали о тех трех словах, которые я сказала ему, когда рушился «Кукольный Домик». Но сегодня речь шла о чем-то гораздо более важном, чем наш эмоциональный багаж, поэтому я просто подтолкнула его к двери, не упомянув об этом. — Я съеду на заднице с тобой. Это будет весело. Кроме того, я не могу выдержать твой вес на лестнице, и ты это знаешь. Если ты упадешь, я никак не смогу поддержать твою большую мускулистую задницу, так что съехать — самый безопасный вариант.

Чейз что-то проворчал, когда я повела его за дверь, чтобы усадить на верхнюю ступеньку, но я просто прижалась к нему плечом и наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо.

— Кто последний — тот фригидная утка. — Я оттолкнулась от ступеньки, моя задница ударилась о следующую, а Чейз, выругавшись, увлекся игрой, и схватил меня за руку, чтобы остановить мое продвижение, а затем протиснулся мимо меня.

— Эй! — Пожаловалась я, стряхивая с себя его руку, в то время как он весело фыркнул и вырвался вперед.

Чейз продолжал спускаться по лестнице, и я ухмыльнулась ему, поднявшись на ноги и побежала за ним, перепрыгнув через его сломанную ногу и приземлившись у подножия лестницы, когда ему оставалось еще три ступеньки.

— Я выиграла, — объявила я, одарив его улыбкой и протягивая ему руку.

— Ты, блядь, сжульничала, — сказал Чейз, беря мою руку в свою и позволяя мне поднять его на здоровую ногу.

Он споткнулся, пытаясь восстановить равновесие, и в конце концов я оказалась придавленная им к стене у подножия лестницы. Его твердое тело было мускулистым и соблазнительным, и я слишком увлеклась своими пиратскими фантазиями, когда он прижал меня к себе, как девицу, которую нашли дрейфующей в море на куске дерева, а затем затащили на корабль Капитана Эйса, где он вогнал свою мачту в мою…

— Черт. Извини, — сказал он, прижимаясь к стене, чтобы выпрямиться, и быстро провел рукой по волосам, так что они упали на повязку на глазу в какой-то глупой попытке снова прикрыть ее.

— Давай, попрыгун, у нас не весь день впереди. — Я обняла его за талию и позволила ему опереться на меня, пока мы шли через кухню, и я повела его к входной двери.

— Как именно ты планируешь вывести нас отсюда мимо «Арлекинов»? — Спросил Чейз.

— Мимо тех придурков там? Легко. Просто следуй моему примеру, и они станут пластилином в моих руках.

Чейз пробормотал что-то о том, что это крайне маловероятно, и я покачала головой, свистнув Дворняге и открывая входную дверь.

Я подвела Чейза к своему джипу, открыв для него дверцу, и он ухватился за перекладины крыши, подтянулся и забрался в машину с ворчанием, которое могло быть вызвано болью или раздражением, пока я оббегала вокруг, чтобы сесть за руль.

Я помогла ему приподнять сломанную ногу на подушки, которые сложила в углублении для ног, а затем перегнулась через него, чтобы пристегнуть ремень безопасности.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Забочусь о тебе. Я не собираюсь терять тебя снова, Эйс. Особенно из-за какого-то дурацкого несчастного случая.

Он странно посмотрел на меня, и я склонила голову набок, глядя на него в ответ, прежде чем протянуть руку, чтобы убрать темные кудри с его лица.

— Не надо, — отрезал он, быстро взъерошив волосы и заставив их снова упасть ему на лоб, и я раздраженно фыркнула.

— Почему ты так упорно хочешь спрятаться? — Я огрызнулась в ответ.

— Потому что мне не нужно, чтобы весь мир таращился на меня из-за того, что я какой-то одноглазый, покрытый шрамами урод.

Я тяжело вздохнула, прикусив нижнюю губу, прежде чем перелезть через центральную консоль и устроиться у него на коленях, мои бедра оседлали его, когда я взяла его за подбородок и заставила посмотреть мне в глаза.

— К черту Шона, — сказала я твердо. — Он не имеет права этого делать. Скажи мне, что ты ему не позволишь. Потому что если он это сделает, то он победит. А он, черт возьми, не победит, не так ли?

— Его победа или поражение никак не изменит того, насколько я уродлив, — пробормотал Чейз, его голубой глаз вглядывался в мои, пока его руки осторожно опустились на мою талию.

— Так тебя беспокоит, что у тебя один глаз?

— У меня всё ещё два глаза, — проворчал он.

— Ммм-хм. Тогда почему бы тебе не снять повязку?