— Это не одно и то же! — рявкнула я. — Не говори со мной о Зелёном Рейнджере против Белого, Фокс, клянусь, я сойду с ума.

Они все засмеялись, а я просто пожала плечами, копаясь в своей куче сувениров и натянув шлем Зелёного Рейнджера из ограниченной серии. На самом деле, он был настолько ограниченным, что его даже не продавали, и я, конечно, просто украла его, пока парень фотографировался с детьми.

— Ну, к счастью, он не остался в костюме на части с автографами, — добавил Чейз.

— Нет, он просто надел какие-то глупые джинсы и обычную футболку для этого, — согласилась я. Не то чтобы я была обижена. Ну, ладно, он, видимо, не носит костюм каждый день, и это нормально. Тупо, но нормально.

— Так он подписал для тебя какую-нибудь хрень? — спросил Джей-Джей, по-настоящему интересуясь моим днём.

— Ага. Им даже не пришлось стоять в очереди, потому что Чейз был в инвалидном кресле, — добавила я с усмешкой.

— Я чувствовал себя использованным, — согласился Чейз. — Она буквально проталкивала меня сквозь толпу, как будто я был живым тараном, крича «нам нужна очередь для инвалидов!», пока нас не вывели вперед. Я чувствовал себя из-за этого ужасным человеком, но в то же время, мы бы проторчали там часов девять, так что я смирился. Но потом Роуг сказала парню, что у меня чуть не умер мозг после того, как меня сбил грузовик, и мне пришлось подыграть ей.

— О, не ворчи, он подписал твой гипс! — Я указала на подпись, и Чейз бросил на меня бесстрастный взгляд.

— Почему здесь написано «Шелли Тайтхоул»? — Спросил Джей-Джей, наклоняясь, чтобы прочитать.

— Это было его кодовое имя, ясно ведь, — сказала я.

— Благодаря тебе, — бросил в ответ Чейз.

Фокс и Джей-Джей рассмеялись, и я отбросила шлем в сторону, прежде чем взять из кучи кружку Зеленого Рейнджера и предложить ее Джей-Джею.

— Я привезла тебе ее, в знак извинения за Пикачу, — объяснила я, когда он взял ее.

— Это не одно и то же, — ответил он, грустно нахмурившись.

— Нет. Эта лучше, — согласилась я, хотя он выглядел так, будто не согласен.

— Так что же он тебе подписал? — Фокс спросил меня, прежде чем нам пришлось выслушать очередную порцию скорби из-за тупой кружки Джей-Джея.

— Просто фотографию, мою кепку и кое-что из мерча, — сказала я, просматривая свою кучу в поисках фотографии, пока Чейз не вставил свои пять копеек.

— Он отказался расписаться на ее сиськах, — сказал Чейз, бросив на меня равнодушный взгляд, и я нахмурилась, а Фокс ощетинился.

— Хорошо. — Фокс перевел взгляд с меня на Чейза, казалось, внезапно осознав, что он болтается здесь, как и все мы, и его поза напряглась. — Тебе все равно нужно вернуться в свою комнату. Веселье закончилось. И если ты снова подвергнешь ее опасности, улизнув с ней из дома, тогда, возможно, мне придется пересмотреть то, насколько снисходительным я был к тебе.

Энергия веселья в комнате лопнула, как воздушный шарик, и я нахмурилась, глядя на Фокса, когда он зашагал прочь от нас.

Джей-Джей вздохнул, протягивая руку, чтобы помочь Чейзу подняться, и я тоже встала, но вместо того, чтобы уйти с ними двумя, я скрестила руки на груди и стала ждать, пока они уйдут.

— Серьезно? — Сердито спросила я, когда Фокс упал в кресло и провел рукой по лицу.

— Не начинай, Роуг, тебе просто повезло, что я не наказал тебя сегодня за то, что ты пошла против моих приказов.

— О, так вот оно что? Я думала, в этом доме демократия. Или это применимо только тогда, когда тебя это устраивает?

— Ты чертовски хорошо знаешь, кто и что я, — прорычал Фокс, опуская руку и свирепо глядя на меня. — Может, я и мальчик, с которым ты выросла, но теперь я также лидер «Арлекинов». И судьба Чейза — вопрос Команды. А не наш вопрос.

— Ну, разве это не удобно. Конечно, у тебя же есть полная свобода действий быть полным мудаком. Бедный Фокс просто вынужден следовать правилам. Он не может простить человека, с которым вырос, после того, как узнал, что тот выдержал недели пыток и ни разу не выдал тебя.

— Хватит, — рявкнул Фокс, вскакивая на ноги и свирепо глядя на меня сверху вниз, используя все свои большие ублюдочные габариты, чтобы попытаться подчинить меня своей воле, но этого, черт возьми, не произойдет.