Лютер поднял свой стакан с виски, указывая им на дверь. — Мой второй сын направлялся в ту сторону, когда ворвался сюда, как будто у него в заднице застрял краб. Во что бы то ни стало, идите и помогите ему вытащить его. А мне нужно перекинуться парой слов с дикой кошкой.

Лютер посмотрел на меня так, что стало ясно: выбора у меня не было, и я почувствовала, как остальные за моей спиной ощетинились, услышав командный тон в его голосе. Рука Чейза коснулась моей руки, как будто он испытывал искушение утащить меня прочь, но также хотел, чтобы я сделала свой собственный выбор.

— Все в порядке, — твердо сказала я, зная, что должна справиться с этим. «Арлекины» жаждали моей крови благодаря моей роли в том, что этого человека подстрелили. Мне нужно было, чтобы он отозвал собак, если я хотела получить хоть какой-то шанс остаться в Сансет-Коув, а это означало, что придется встретиться с ним лицом к лицу. Я должна была отдать себя в его руки и надеяться, что он проявит милосердие. Это означало доверие, а значит, никаких сторожевых собак, окружающих меня во время разговора. — Вы, ребята, должны пойти и найти Фокса. Вы нужны ему прямо сейчас.

Лютер приподнял бровь в ответ на этот комментарий, но не стал расспрашивать меня подробнее, он просто ждал, что произойдет.

— Я пойду за Фоксом, — ответил Маверик за всех. — Вы двое можете остаться здесь и присмотреть за моим дорогим старым папочкой. — Его слова были наполнены насмешливым презрением, но Лютер, казалось, услышал только отеческое обращение, и его губы растянулись в самодовольной улыбке.

— Я хочу поговорить с глазу на глаз, — подтвердил Лютер. — Но если вы двое хотите пойти посидеть с другой стороны бара и посмотреть, как мы пьем, для вашего же спокойствия, то мне как бы похуй, я не собираюсь останавливать вас.

Я переждала напряженные взгляды, которыми обменялись остальные, пока они решали, что делать, и после проклятия Рика и некоторых заверений Чейза и Джей-Джея, они, наконец, согласились.

— Мы будем прямо там, — предупредил Чейз Лютера, а Маверик наклонился, чтобы поцеловать меня в волосы. Я подняла на него глаза, и мое сердце затрепетало от этого нежного прикосновения, гадая, готов ли он простить меня за то, через что я заставила его пройти, но темное чувство собственничества в его глазах подсказало мне, что это не так, и он просто подтверждает свои чувства ко мне перед Лютером в качестве предупреждения.

— Прикоснешься к ней хоть пальцем, и ты гребаный покойник, — предупредил он своего приемного отца, и угроза в его взгляде доказывала, что он имел в виду каждое слово этой клятвы.

— Даю тебе слово, сынок, — ответил Лютер, и Рик усмехнулся, как будто для него это значило не больше дерьма, прежде чем повернулся и вышел из вестибюля в том направлении, куда ушел Фокс.

Чейз и Джей-Джей заняли пару мест у длинного окна, выходящего на бассейн, а я нерешительно опустила задницу на барный стул рядом с Лютером.

— Дай бокал для дикой кошки, затем включи музыку достаточно громко, чтобы заглушить наши слова, и убирайся к чертовой матери из моего пространства, — сказал Лютер «Проклятому», играющему бармена.

Он склонил голову перед властным тоном главаря конкурирующей банды, поставил стакан на барную стойку и ушел.

Лютер не торопясь наполнил свой стакан, а затем и мой, пока я наблюдала за его мощной фигурой в поисках любого признака того, что он готов нанести удар, но, если не считать слегка осторожных движений, которые, как я догадалась, были связаны с его огнестрельным ранением, он выглядел совершенно спокойным. Впрочем, как и змея в траве перед нападением, так что я не собиралась так просто терять бдительность.

Из динамиков бара громко заиграл «Bad Man» от Easterly, и Лютер сделал большой глоток своего напитка, прежде чем поставить его на стойку и уставиться на меня своими зелеными глазами.

— Я уже слышал объяснение твоих действий от Джонни Джеймса, — начал он. — Так что я знаю историю, которую ты им впариваешь. Но я хочу услышать ее из твоих уст, прежде чем куплюсь на нее сам. Так скажи мне, нарушительница спокойствия, почему ты перебежала на сторону наших врагов и как получилось, что ты до сих пор жива, чтобы рассказать об этом, если ты действительно не предавала нас?

Я тяжело вздохнула, пытаясь придумать простой ответ на этот вопрос, и залпом выпила содержимое своего бокала, прежде чем заговорить. Виски обожгло горло, и я содрогнулась, сморщив нос от его крепости, прежде чем постучать по краю бокала, требуя еще.

Лютер, казалось, был на грани того, чтобы рассмеяться, когда он повиновался и наполнил мой стакан, но я оставила его ждать, пока давала ему ответ.