— Мм, я должен сказать, что сегодня вечером ты выглядишь потрясающе, вся израненная и истекающая кровью для меня, — сказал я.

— Иди нахуй, Шон, — прорычала она.

Я усмехнулся, облизывая губы, подталкивая ее пистолетом к лестнице, и последовал за ней по скрипучим деревянным ступенькам на третий этаж.

Я проводил ее в хозяйскую спальню, в которой, как я знал, был широкий балкон с видом на заднюю часть дома. И мне показалось это идеальным местом для побега, когда все будет сказано и сделано.

В комнате стоял более сильный запах плесени, чем во всем остальном доме, вероятно, из-за простыней, которыми все еще была застелена кровать королевских размеров в центре комнаты, хотя явно прошло чертовски много времени с тех пор, как на них кто-то спал. Предыдущие владельцы этого дома уже много лет не жили в этой части собственности. После того, как их деньги иссякли и они не могли позволить себе ремонт, в котором нуждался фермерский дом, они были вынуждены покинуть дом и вместо этого переехать в трейлер.

Я купил эту землю по дешевке, подружившись с ними и используя свой дар убеждения, чтобы сбить цену до справедливой. Ну, справедливой для меня. Я предложил им цену, которая была в несколько раз ниже ее реальной стоимости, но они были стары, и их ум уже не был острым, так что было слишком легко убедить их, что эта земля стоит не больше уголька, а мое предложение — лучшее, что они когда-либо получат.

Темные деревянные панели покрывали нижнюю половину комнаты, а сверху были почти отклеившиеся цветочные обои, с пятнами, которые свидетельствовали о сырости. В комнате стояла тяжелая деревянная мебель, но личных вещей уже не было, только призраки людей, когда-то живших здесь, подкрадывались, чтобы посмотреть, какой беспредел я принес в их владения.

Я прижал Мэйбл к себе, закрывая за собой дверь, запирая ее на ключ и пряча его глубоко в заднем кармане. Старушка, похоже, была в шоке, хотя все равно пробормотала пару ругательств в мой адрес, а я улыбнулся ей, как акула.

— Поставь этот сундук к двери, дорогая, — приказал я Роуг, указывая на него пистолетом, и она усмехнулась мне, прежде чем сделать, как я ей сказал, а ее бедра красиво изогнулись, когда она пододвинула его куда нужно.

Я смотрел, как она стиснула зубы от боли в маленькой колотой ранке на плече, и, о боже, должен сказать, мне это очень понравилось. Мне было интересно, сколько она сможет выдержать, прежде чем сдастся и начнет кричать? Или, еще лучше, рыдать и молить о пощаде.

— Хорошая девочка. Разве ты не умеешь выполнять приказы? Ты и для них это делаешь? Ты раздвигаешь эти бедра по щелчку их пальцев? Или ты прикидываешься недотрогой? Потому что это все, чем ты являешься, сладенькая. Просто ролью, которую ты играла перед неизбежным, потому что я знаю, что такая шлюха, как ты, не смогла бы выдержать, чтобы ее долго не трахали.

— Заткни свой грязный рот, — прорычала она. — Ты ничего не знаешь о любви, которую разделяем я и мои мальчики.

— На самом деле, я знаю, — не согласился я. — Я знаю, что они были в каждой из твоих дырочек, давая друг другу пять за то, как легко ты принимаешь их члены, как ты позволяешь им осквернять тебя любым способом, который они считают подходящим для своего удовольствия.

— И моего, — сказала она, вздернув подбородок. — Это та часть, о которой ты забывал, когда мы трахались, Шон. Та часть, где я с тобой не кончала. А вот мои мальчики никогда об этом не забывают. Они настоящие мужчины. Сильные мужчины. Полная противоположность тебе.

— Заткни свой блудливый рот. — Я направил пистолет ей в лицо и был удовлетворен, когда в ее глазах заплясал страх, но она все еще была непокорной. Она смотрела на меня этим гребаным взглядом превосходства, и, черт возьми, с меня хватит. Я собирался вырезать его из нее до того, как все закончится, попомните мои слова.

— Пожалуйста, — прохрипела Мейбл, когда я пихнул ее в кресло. — Хватит.

— Все почти закончилось, мисс Мейбл, — пообещал я, сузив глаза на Роуг. — На кровать, сладенькая, — прорычал я, и вся легкость ускользнул из моего голоса просто так.

Она слишком часто приводила в ярость зверя во мне, и я медленно погружался все глубже и глубже в безумие из-за нее.

Она хотела подразнитт меня? Заставить меня доказать свою власть над ней? Значит, так тому и быть.

— И что теперь? — Спросила я, когда глаза Шона жадно оглядели меня, стоящую на коленях на заплесневелой кровати, как уличную собаку, которую нужно убить. В его глазах не было похоти, но там было желание, потребность сломать меня, уничтожить, покончить со мной раз и навсегда, покончить с его одержимостью самым жестоким способом, который он мог себе представить.

Мисс Мейбл пристально смотрела на меня из кресла позади Шона, впиваясь ногтями в подлокотники.

Шон облизал губы, переводя взгляд с меня на окно, прежде чем расправить плечи.