— Когда люди тебя боятся, они хотят, чтобы ты исчез, — сказала я Матео мрачным тоном. — Они хотят, чтобы тебя закопали глубоко-глубоко под землей, где они не смогут тебя видеть. Туда, где им не придется беспокоиться о том, что ты влезешь в их жизнь и создашь им неудобства. Поэтому они поместили меня в комнату с мягкими стенами и кормили меня наркотиками, от которых у меня помутился рассудок. — Я протянула руки и обхватила решетку, пристально глядя на него. — Знаешь, что делает с людьми власть над другими? Она делает их плохими, Мертвец. Потому что никто не смотрит, — прошептала я, оглядываясь через плечо, как будто могла почувствовать на себе ужасный, сверлящий взгляд старшей медсестры. Затем я снова посмотрела на Матео и обнаружила, что он хмурится. — Они заставляли меня чувствовать себя маленькой, как и всех в том месте. Крошечными пылинками, которые ни для кого ничего не значат. — Во мне поднялся гнев, когда я подумала об этих ублюдках, и особенно о мадам Люсиль, которая была старшей в моем отделении. Ей нравилось заставлять меня корчится, плакать и страдать. Ей нравилось заставлять всех пациентов делать это, когда у нее появлялась такая возможность. — Я перестала принимать таблетки, сумела прятать их под языком и выплевывать. Я вырезала маленькую дырочку в матрасе и складывала их туда, чтобы вернуть себе рассудок. Может, я и сумасшедшая по меркам мира, Мертвец, но мой разум все еще принадлежит мне. Мне нравится быть собой. Эти таблетки лишили меня себя. Они душили меня, как если бы я уже была мертва. Так что я пришла в себя, пробудила свой разум и тогда увидела реальность ада, в котором я находилась.

Его челюсть начала подергиваться, и я почувствовала опасность, скользящую из него, как пиявки из воды. Его глаза были темными, глубокими-преглубокими темными ямами, которые поглощали весь свет и заставляли меня тоже хотеть нырнуть в них. Он действительно был мертвецом, эти тени жили прямо в его глазах, и они хотели поглотить меня. Он был диким животным, запертым в зоопарке, и он жаждал смерти своего хозяина. Но я не думала, что он жаждет моей смерти. Во всяком случае, не сейчас.

— Люсиль и ее ужасная команда издевались над нами, смеялись над нами, обращались с нами как с игрушками, когда других медсестер не было рядом, — продолжила я, раскрывая один из своих самых мрачных секретов, когда призраки моего прошлого поползли у меня по спине. — Они называли нас монстрами, уродами, но именно они были настоящими монстрами, Мертвец. Те, кто следил за порядком. Они настоящие враги. И знаешь, что было печально? — Я пододвинулась немного ближе, пока он наблюдал за мной, слушая все, что я говорила, без единого комментария. Я не была уверена, что когда-либо имела такую внимательную аудиторию — большинство людей просили меня заткнуться, как только я начинала разговор. Но не мой Мертвец — он слушал очень внимательно, и мне это нравилось. Было так приятно, что меня наконец-то слушают после стольких лет игнорирования. — Думаю, некоторые из тех пациентов могли бы стать моими друзьями. Мне нравился Злой Джек. Он был таким большим и таким, таким злым. Но его разум был украден, как и разум всех остальных этими наркотиками. На самом деле их там не было, и я не могла их спасти. Я не герой, но мне не нравится, когда люди страдают, когда они этого не заслуживают. Я все еще иногда думаю о них. Потому что у меня появился шанс сбежать. И я оставила их всех там. Люди ужасны, Мертвец. И я тоже человек.

Его губы приоткрылись, и на какой-то сладостный, полный надежды миг мне показалось, что он собирается что-то сказать, но тут дверь в подвал ударилась о стену, распахнувшись, и на лестнице раздались громкие шаги. Я сунула руку в карман, достала карандаш и засунула его в рукав, а мое сердце забилось чаще. Мой похититель приближался. Мой очередной монстр. Он был главным над нами, и, возможно, это означало, что он будет таким же, как мадам Люсиль. Власть кружила людям головы, когда они думали, что за ними никто не наблюдает. А здесь за нами никто не наблюдал. Мы с Матео были как хорьки в бочке. И я не хотела, чтобы меня подстрелили.

Возможно, Найл планировал затащить меня в свою комнату для убийств, но я действительно пока не хотела умирать. Сатана был на удивление молчалив по этому поводу, так что я не могла быть уверена в том, что он запланировал для меня. Он не особо-то спешил отвечать на мои призывы. Наверное, нельзя было ожидать многого от парня, который работал круглосуточно и должен был мучить миллионы душ целую вечность. Но небольшая проверка время от времени не помешала бы. Эй, Красный Здоровяк, я когда-нибудь говорила тебе, что я девственница, которую нужно совратить? Да, детка, ты правильно меня расслышал. Просто немного помоги мне сбежать, и я сохраню себя для тебя, ладно?

Найл появился в джинсах и темно-зеленой рубашке, которая подчеркивала цвет его глаз и плотно облегала его мускулистое тело во всех нужных местах.

Я вскочила на ноги, когда он перевел взгляд с меня на Матео в клетке, казалось, удивленный, что я нахожусь так близко к нему.

— Иди сюда, lass, — приказал он.

— А что, если я скажу «нет»? — Спросила я, проводя большим пальцем по заостренному кончику карандаша. Если он попытается затащить меня в ту залитую кровью комнату, я буду драться так, будто все демоны ада поселились в моем теле. Ему придется засунуть мне в задницу распятие, чтобы выгнать их из меня. Мне бы это даже понравилось. Что только сделало бы ситуацию еще более неловкой для него.

— Тогда я приму твое нежелание, но я хочу спросить тебя кое о чем, и я бы предпочел сделать это здесь. — Он бросил на Матео мрачный взгляд, я пожала плечами и пошла к нему, держа карандаш наготове, чтобы нанести четкий удар. Одного меткого удара в шею было бы достаточно, чтобы убить этого здоровяка. Но он не умрет быстро, так что мне нужно будет нанести удар и убежать.