Я выругался про себя и последовал за ним, ощупывая новый ошейник и обнаружив, что он заперт так же крепко, как и предыдущий. Но, по крайней мере, цепи не было.

Когда я добрался до верха лестницы, он направил меня наверх, в спальню, которая раньше была моей.

— Я бы ни хрена не стал выносить отсюда твой хлам, — сказал он. — Так что, твоя одежда все еще в глубине шкафа. Поторопись, мать твою.

Я оскалил на него зубы, посмотрел на пульт дистанционного управления в его кулаке, а затем повернулся и направился вверх по лестнице.

В моей голове крутились мысли о том, как я убью его и как буду купаться в его крови, пить ее, и окрашивать ею стены в алый цвет. Но другие, более настойчивые мысли не давали мне покоя. Моя chica loca была совсем одна в той больнице. Она была заперта вдали от света после того, как подарила мне так много. Я не мог оставить ее там гнить. А это означало, что лучшее, что я мог сделать, — это использовать Найла, чтобы вытащить ее оттуда.

Как только она окажется на свободе, мы сможем убить его вместе. А затем я собирался заявить права на ее тело всеми способами, о которых мечтал, и показать ей, как может быть приятно оказаться в лапах грешника.

Поднявшись наверх, я взглянул на перевернутую кровать, нахмурившись, а затем прошел в ванную со все еще урчащим желудком и постарался не увлекаться разглядыванием комнат, которые когда-то были моими. Это место было таким знакомым и в то же время таким чужим, из-за вещей Найла, загромождавших его. Он забрал его у меня, а я хотела вернуть.

Рядом с раковиной лежала электрическая бритва, и, взглянув в зеркало на свою густую бороду и длинные волосы, я схватил ее. Mi sol не нужно было, чтобы на помощь ей сегодня пришел какой-то растрепанный, изможденный пленник. Ей нужен был человек, которого боялся весь мой родной город. El diablo de la montaña (Прим. Пер. Испанский: Горный дьявол).

Я взял бритву и включил ее, быстро удаляя бороду, пока на моей волевой челюсти не осталось ничего, кроме слоя черной щетины. Затем я укоротил волосы на голове по бокам и сзади, не заботясь о том, ровно ли получилось. Мужчина, которым я был раньше, показался из-под всей этой растительности, и мои темные глаза заблестели, прежде чем я отложил бритву и встал под душ.

Я быстро смыл со своего тела грязь последних нескольких дней, а затем прошел через свою старую спальню к шкафу, чтобы найти свою одежду. Все, что я выбрал, было черным, как и всегда, когда я воплощал в себе все самое худшее и работал на Сантьяго. Джинсы, майка, кожаная куртка в сочетании с тяжелыми ботинками, которыми я мог бы втоптать улыбающееся лицо Найла в грязь, как только представится такая возможность.

Я провел пальцами по более длинным волосам на макушке и убрал их с глаз, глядя в зеркало. Именно этот мужчина был нужен mi sol, чтобы вытащить ее из темноты. Этому мужчине никогда не говорили «нет».

Когда я вышел в спальню, то обнаружил, что Найл ждет меня, допивая огромную кружку кофе и выгнув бровь.

— Хотел прихорошиться для нее, да? — спросил он, и в его зеленых глазах вспыхнула жажда убийства.

Тяжесть нашей ненависти повисла между нами в комнате вместе с обещанием, что мы покончим с этой враждой смертью. Но не сейчас.

— По крайней мере, я не пьян, чтобы вести свою гребаную машину, — усмехнулся я.

— Touché. Хотя, я думаю, худшее уже позади, — ответил он, и я должен был признать, что пьяным он не выглядел. — Но я все равно возьму тебя с собой, ты станешь хорошим отвлекающим маневром для охранников, и пока они будут убивать тебя, я схвачу девушку и увезу ее оттуда.

— Voy a bailar en tu tumba (Прим. Пер. Испанский: Я буду танцевать на твоей могиле), — мрачно сказал я.

— Да. И это тоже, — согласился он, прежде чем указать мне на дверь.

Я повернулся к нему спиной и пошел впереди него вниз по лестнице, а затем через дом к входной двери, которая была открыта.

Я немного помедлил, прежде чем выйти и глубоко вдохнуть, ощутив первый за несколько месяцев глоток свежего воздуха.

Ночь была холодная, хотя и без мороза, а луна, полная и низко висящая, утопала в звездном покрывале.

— Не переживай, mi sol, твой демон уже идет за тобой, — пробормотал я, прежде чем направиться к машине, на которую указал Найл.

Он бросил мне ключи, когда мы оба сели в машину, и передал коробку холодной пиццы, прежде чем положить себе на колени еще пять штук.

Я без колебаний открыл крышку и запихнул кусок в рот. Шоколад помог, но мне отчаянно требовалась еда, ведь сегодня ночью мне понадобятся все силы.

— Ешь и веди, парень, — прорычал Найл, задавая пункт назначения в GPS.