Я вышел из душа, вода стекала по моему телу, когда я приблизился к ней, встречая ее взгляд и наслаждаясь тем, что в нем увидел. Она не боялась, она жаждала, тяжело дышала, лаская свой клитор для меня и совершенно ясно давая понять, как сильно жаждет кончить для меня.

Но я не собирался ей этого позволять. Не так. Я мог сделать для своей mi sol гораздо больше.

Я, не спрашивая разрешения, вытащил ее руку из штанов и прижал к зеркалу позади нее.

— Мертвец, — выдохнула она, когда я склонился над ней, доминируя над ней, подминая ее под себя и глядя ей в глаза, пока засовывал свою руку ей в штаны, наблюдая за вспышкой желания, и давая ей несколько секунд, чтобы отказать мне, если это было то, чего она хотела. Но я знал, что она это не хочет.

— Что ты…

— Скажи мне «нет», — прорычал я, а мои пальцы оказались так близко к ее киске, что я почувствовал, как ее жар притягивает меня к себе. Я был монстром, но во мне осталось достаточно добра, чтобы заботиться о ее ответе. Хотя я сомневался, что она понимала, во что ввязывается, если скажет «да». Потому что «да» означало, что она отдастся мне, и если она это сделает, я позабочусь о том, чтобы она никогда не забыла, кому она принадлежит.

Она не ответила мне, но ее бедра раздвинулись шире, и подались вперед в безмолвном требовании, а я мрачно улыбнулся, отвечая на него.

Мои пальцы нащупали ее влажную сердцевину, и я зарычал, когда без предупреждения ввел в нее три пальца, мягкой частью ладони надавив на ее клитор и заставив ее вскрикнуть.

— Охренительные мужские руки, — простонала она, запрокинув голову и закрыв глаза, когда я протолкнул пальцы глубже, согнув их и надавив на ее точку g, заставляя ее застонать от удовольствия.

— Смотри на меня, — прорычал я, моя хватка на ее запястье усилилась, пока она не ахнула от боли, и ее ярко-голубые глаза снова не открылись, встретившись с взглядом с моими.

— Я смотрю, — пообещала она, заставляя уголки моих губ приподняться, и я снова задвигал пальцами внутри нее. Внутрь и наружу, плавно и медленно, чувствуя, на сколько она мокрая, и купаясь в этом взгляде ее глаз.

Она была моей. Я чувствовал это. Прямо здесь и сейчас в ее мире не было ничего, кроме меня, и я был существом, контролирующим его.

Она тяжело дышала, стонала, брала, брала, и брала, а я наслаждался тем, что владел ее телом.

Мой член снова стал твердым, упираясь в ее бедро, требуя удовлетворения, и ее взгляд опустился на него, навевая мне мысли, которым я не мог поддаться.

Ее бедра прижимались ко мне, даже когда я пытался удержать ее неподвижно, ее потребность трахать мою руку подавляла контроль, который я над ней установил, так как она жаждала большего.

Ее свободная рука потянулась к моему члену, и я зарычал, внезапно отстраняясь и разворачивая ее, одновременно стягивая с нее штаны до щиколоток, обнажив ее сладкую попку.

— Что ты…

Я оборвал ее вопрос, резко придвинувшись к ней сзади, схватил оба ее запястья и прижал ее ладони к зеркалу, прежде чем впиться зубами в ее шею и заставить ее вскрикнуть.

Ее глаза снова закрылись, и я сильно шлепнул ее по заднице.

— Mírame, (Прим. Пер. Испанский: Смотри на меня) — рявкнул я.

— Я тоже отражаюсь, — выдохнула она, прикусив губу, когда ее глаза снова распахнулись. (Прим.: Игра слов — Mírame созвучно со словом Mirror (отражать))

— Нет, это значит — Смотри на меня, — прорычал я, поймав ее взгляд в зеркале. — Чтобы ты знала, кому принадлежишь, когда кончишь.

Ее губы приоткрылись, и я раздвинул ее ноги еще шире, а на кончики моего члена выступила влага, умоляя меня использовать его. Но я чувствовал, как демон во мне пробуждается, и когда я обхватил пальцами ее тонкую шею, я знал, что не могу позволить себе вот так потерять контроль. Не сейчас.

Она была словно изысканное блюдо, которым нужно было наслаждаться. А я не мог доверять самому себе рядом с ней, и не хотел сломать мое прелестное создание.

Я дотянулся до ее спортивного бюстгальтера и дернул его вниз, заставляя ее сиськи выпрыгнуть из него, чтобы я мог видеть их в отражении, а ее твердые соски так и напрашивались на поцелуй моих зубов.

Я грубо схватил их, дергая, сжимая, заставляя ее чертыхаться, тяжело дышать и прижимать попку к моему члену в безмолвном требовании.

И я хотел подчиниться ему. Я хотел этого так сильно, что моя рука снова обхватила ее горло, прежде чем я смог остановить себя, и я закрыл глаза, когда головка моего члена скользнула по горячей влажности ее киски.

— Черт, Мертвец. Он такой большой, что я не знаю, сможет ли…

Я сжал ее горло еще сильнее и глубоко вдохнул, когда ее дыхание прервалось, остановив ее слова, мой пульс забился в бешеном ритме, мышцы напряглись, и я схватил ее за бедро, готовый сделать это, сдаться, взять ее, обладать ею, уничтожить ее.